Сумеречный муж

Вследствие того, что оформление ресторана содержало огромное множество старинных русских ковров (они же заменяли и скатерти), мой брат завел себе привычку называть его Ковриком. Сначала меня это раздражало, но вскоре я и сама стала применять это наименование.

В последний раз я приходила сюда весной, где-то в конце апреля. С тех пор мало что изменилось, но все же я чувствовала себя очень напряженной. Хотя, конечно, ни к парку, ни к Коврику это не имело никакого отношения. Во всем была виновата причина, которая привела меня сюда сегодня.

Сейчас, уже явившись на место встречи, я была в ужасе от собственной храбрости. Я не могла поверить в то, что действительно решилась на такой бесшабашный поступок. Это ведь так мало было на меня похоже! Как мне только в голову пришла такая мысль? Назначить свидание человеку, которого я ни разу в жизни не видела и о котором решительно ничего не знала? Это, наверное, сделала не я, а кто-то другой, кто-то, помутивший мой рассудок.

И что я буду говорить, хотелось бы знать? Как мне вообще следует вести себя при встрече? Держаться естественно я уже не смогу, так как слишком взволнована.

А что я обычно делаю, когда нахожусь в подобном состоянии? Совершенно верно – несу всякий бред и превращаюсь в полную идиотку!

Я так забеспокоилась, что даже вспотела. Но, к счастью, у меня было утешение. Какую же облегчительную радость доставила мне мысль, что человек, которого я жду, без всяких сомнений, неказист и жалок на вид! Безусловно, это придаст мне уверенности в себе и поможет вести себя достойно.

Что и говорить, это был мой вечный страх в жизни: показаться легкомысленной или глупой. Увидеть себя такой я не могла позволить даже самому безобразному парню.

Между тем время шло, а мой кавалер все не появлялся. Во всяком случае, я не видела поблизости никого более-менее подходящего. Люди, шумя и весело переговариваясь, входили в парк и выходили из него. Подъезжавшие то и дело машины выпускали очередных посетителей и забирали уже отгулявших свое.

А я все стояла у ворот, обхватив себя обеими руками, иззябшая, одинокая и беспокойная, как волк, отбившийся от стаи. Может быть, это и не очень удачное сравнение, но именно так я себя и чувствовала.

Я была растеряна. С одной стороны, меня дико раздражала вся эта ситуация, в особенности тот факт, что я ждала какого-то неизвестного наглеца, заставившего меня промерзнуть до костей, хотя вообще-то он должен был быть здесь задолго до меня, но уж точно не позже.