Конвой

Снова вскрыв дверь, он вошел в бокс и, не в силах больше сдерживать себя, стремглав бросился к кабине.

Запрыгнув на неудобное сиденье, Генри начал лихорадочно включать все пусковые датчики, быстро нажимая кнопку утвердительной команды на каждый из запросов.

Наконец этот полуминутный ритуал был закончен, можно было стартовать, и тут в последний момент Генри вспомнил, что он забыл сделать.

Неуклюже выбравшись из кабины и сильно ударившиь при этом головой, Аткинс, не чувствуя боли, подскочил к одной из опор и, достав из кармана заготовленный накануне кусок проволоки, заблокировал им кнопку датчика.

Теперь даже после старта челнока компьютер покажет лишь открытие трех замков, но не оповестит рубку о выходе челнока за борт. Правда, через каждые два часа на экран поступал отчет о действиях автоматики, но к этому времени Генри надеялся быть уже достаточно далеко.

Вернувшись в кабину, он еще раз проверил запускающие механизмы, затем глубоко вздохнул и нажал кнопку «Сброс».

Сзади захлопнулись створки, и началась откачка воздуха. Казалось, это длится бесконечно, хотя Генри знал, что операция занимала несколько секунд.

Наконец на панели загорелась кнопка «Отменить», позволявшая вернуться в бокс, если пилот передумает. Однако Генри не собирался передумывать. Он повторил команду «Сброс», и катапульта вытолкнула челнок через открывшиеся в борту ворота.

Сразу исчезла привычная искусственная гравитация, и Генри уперся рукой в потолок, поскольку забыл пристегнуться. В таком неудобном положении он пытался запустить двигатели, однако те молчали. Генри был уже близок к панике, когда корма шаттла вздрогнула и нагнетатели начали подачу топлива.

– Ну как же ты мог забыть, идиот?! Ведь на запуск дается двадцать секунд! – вспомнил наконец Генри и, включив тягу, начал разгонять судно, стараясь подальше убраться от вытянувшейся колонны транспортов.

Безусловно, кто-то из пилотов мог увидеть эту удалявшуюся точку, однако никому бы и в голову не пришло запросить капитана-пилота и поинтересоваться, что за судно он выпустил с левого борта.

Каждый в этом конвое знал свое место и не лез в чужие дела. На это и рассчитывал Генри Аткинс, и, как видно, расчет оказался верным.

Глава 10

Нику снился сон. Сон был хороший.