Конвой

На экране стали появляться дублированные сигналы ближайшей навигационной станции, из которых следовало, что вот-вот произойдет левый поворот на семнадцать градусов. Это означало неожиданный толчок и почти наверняка выстрел этого придурка – Ричи.

– Мистер Ламберт! – донеслось из коридора, а затем уже громче: – Мистер Ламберт, с вами хочет поговорить мистер Хубер!

Ламброзо остановился у входа в рубку, поняв, что здесь не все в порядке.

– У Ричи палец на крючке занемел, – сообщил Флатц. – Не знаем, что делать.

Люк молчал, глядя то на вспотевшего Ричи, то на прибор транслинейной связи, на другом конце которой дожидался самый главный босс.

А между тем Ник не мог оторвать взгляда от дублированных на экране сигналов и цифр отсчета последних секунд, за которыми должен был последовать маневр судна.

«Такая вот нелепая смерть, – сказал себе Ник и прикрыл глаза, прощаясь с жизнью. – Такая нелепая…»

Корабль дрогнул, и вслед за толчком прогрохотала автоматная очередь, от чего у Ника заложило уши.

Справа посыпались осколки разбитых панелей, и все стихло.

– Пронесло… – выдохнул кто-то рядом, а затем Нику сунули переговорную трубку.

– Алле! Вы там что – воюете?

– Кто это? – не понял Ник, все еще не пришедший в себя после стрельбы над его головой.

– Это мистер Ламберт?

– Да, это я.

– С вами говорит Эдгар Хубер.

– Тот самый? – начал понимать Ник.

– Да, мистер Ламберт, тот самый.

– Но у меня уже есть работа. Меня берут в «Пасифик-Лайн».

– Наплюйте на это, Ник. Я предлагаю вам пятьсот тысяч в год. Таких денег вы ни в каком «Пасифике» не получите.

– Пятьсот тысяч в год? – не поверил Ник. Однако тут же вспомнил ресторан, в котором он обедал с Аткинсом, и оркестр, и фонтанчик с чистым рэлси. Правда, у Генри не было такой красивой формы, как у пилотов «Пасифика», но толщина кошелька легко компенсировала этот недостаток.

– Ну так что скажете? – напомнил о себе Хубер.

– Я должен подумать, сэр.

– Это исключено, Ник. Вы должны немедленно приступить к обязанностям, поскольку, кроме вас, в конвое нет ни одного дипломированного пилота.

– Но, сэр! – В Нике начали просыпаться дух противоречия и высокоразвитое чувство собственного достоинства. – Но, сэр, вы обязаны дать мне время подумать! Согласно Кодексу транспортных и иных перевозок.

Хубер не знал, что ответить.