Крылья огненных драконов

Впрочем, он тут же вспомнил о судьбе своего бывшего хозяина, капитана Бэйтса, в шайке которого когда-то давно обучался разбойничьему мастерству. Хозяин сгорел возле костра, в котором жег украденные книги. Он забрал их из богатого дома в надежде, что золото на их обложках настоящее, но, разобравшись, что это только шитье, бросил книги в костер и сел рядом смотреть, как они горят.

Позже многие говорили, будто на Бэйтсе загорелась одежда. Сам де Гиссар прибежал на шум и увидел, что капитан Бэйтс горит ярким трескучим пламенем, не издавая при этом ни звука, только раскачивается, словно силясь подняться.

Он сгорел дотла, не оставив даже почерневших костей.

«Нет, не буду», – сказал себе де Гиссар и прикрыл шкаф.

И все-таки скучно жил этот книжный червь граф Оллим, размышлял де Гиссар, переходя из комнаты в комнату. Вот когда он получит настоящий графский титул и не из рук герцога, а милостью самого короля, вот тогда он развернется в полную силу и его замок будет самым богатым и значительным в округе.

За время разбойничьего промысла де Гиссар скопил огромные богатства. Они лежали в тайниках, сооруженных в горах, на дне глубоких озер и под корнями вековых деревьев в непроходимых лесах.

12

Вечером разъезд солдат графа фон Марингера приметил на Морской дороге одинокого всадника. Десять верховых понеслись ему навстречу и были немало удивлены, увидев перед собой гнома, ехавшего на небольшом сером муле.

– Стой! – приказал путнику старший разъезда, бравый вахмистр. – Ты кто такой будешь?

– Меня зовут Фундинул.

Я еду из города Коттона.

– Какой-то ты потрепанный, – с усмешкой заметил вахмистр. – Как будто тебя собаки драли. Уж не воришка ли ты, которого выгнали из города?

– Меня не собаки драли, ваша милость, а разбойники графа де Гиссара. Их целая пропасть наехала в Коттон, а Кузнечную Слободу и вовсе сожгли.

– Де Гиссар? Уж не хочешь ли ты сказать, гном, что этот разбойник захватил добрый город Коттон?

– Именно так, ваша милость. Захватил, ограбил и частью пожег.

Вот и мастерская моя сгорела.

Последнюю фразу Фундинул произнес с болью в голосе, а его мул по кличке Шустрик тяжело вздохнул.

– Что же, и осада была?

– Была, ваша милость, но недолгая.

– А что у тебя в седельном чехле, гном? Оружие?

– Оружие, ваша милость, это мой топор. Если бы не он, я бы погиб на пороге своего дома.

– Неужто ты самолично рубил уйгунов, мастер Фундинул? – со смехом произнес вахмистр, чем вызвал хохот своих солдат.