Факультет сбора и трансформации

Может и так, в конце концов, ей уже не четырнадцать лет, чтобы обижаться на это, она на постоянные отлучки матери и в пять не обижалась, а вот сегодня зацепило. Что ж, она спишет это на волнение перед замерами, разотрёт сегодняшнее утро и забудет. Данковцев протянул руку, касаясь ссутуленной спины, но магичка уже встряхнулась, принимаясь вставать.

– Пойдём, я хочу к реке. Ты в местных музеях был?

– Да всё никак не получается, вечно забываю, что билеты нужно брать заранее, – Шед неловко убрал от лица выбившиеся из хвоста волосы.

 – Сбрею под ноль и дело с концом.

Вянка фыркнула, вспоминая, как друг уже сверкал бритой головой, когда влез в кусты огневищенского репейника. Выпутать колючки из волос оказалось невозможно, сок, который выделял куст и вовсе склеил пряди между собой. Ярычеву он к себе не подпустил, мало ли, на себя бы та этой пакости нацепляла, и в тот вечер из дома не вышел – как раз родители были дома. А вот утром… В тот момент блондинка не знала, хочется ей смеяться или плакать, глядя на блестящую на солнце лысину.

Впрочем, Данковцева этот момент не слишком смущал, а к осени волосы уже отросли. Сам парень, кажется, тоже вспомнил этот момент, чуть не подавившись от смешка зажатой в зубах резинкой:

– Ладно, не налысо, – признал маг, затягивая хвост потуже. – Но прям коротко.

– Ага, практичная причёска, чтобы в драке нельзя было схватить за волосы. Пойдём уже, хватит прилизывать, и так красивый.

Она подхватила сумку, резво двигаясь к выходу с площади. К воде её прекрасно вывело бы и чутьё, но количество людей вокруг всё равно давило на нервы. Данковцев улыбнулся, качая головой, и зашагал следом, закидывая руку на худое плечо и притягивая магичку ближе. Заодно не давая ей подойти слишком близко к дороге. Зато на набережной маги надолго застыли у реки.

Тёмные волны, пусть и скованные человеком, всё равно дышали магией, и дышали так, что кровь стыть и загустевать, настолько древнюю силу та в себе несла.

Ярычевой почему-то вспомнилась Лада Мараева, от той тянуло чем-то похожим. Холодным и древним, пусть декан и была поджигательницей, её магия, по всем правилам, должна была кипеть. Река звала окунуться, слиться с этим потоком, но в голове тут же просыпалась вбитая осторожность, позволяя расслышать за ласковым упрашивающим голосом эхо тех, кого она уже пожрала.