Факультет сбора и трансформации

– Наблюдатель Костянников, – представился он. – Почему ограничение магии на нулевом не соблюдаем?

– Не запугивай ребенка, Алексей, – к ней подошел еще один маг. – Видно же, что мозги после сессии еще набекрень.

– Вот у нас и разберемся, что там и на какую бекрень. Пойдем.

– Срезала дорогу, поела шаурмы, – пробормотала себе под нос Ярычева, всё ещё пытающаяся собрать глаза в кучу после прикосновения «собирателя».

И все-таки тихонечко завистливо вздохнула. Рутина – рутиной, но и такой практический опыт ей нужен.

Еще пять лет и она вместе с Шедом будет так же следить за точками между слоями, отлавливать магов-нарушителей… кажется, лицо у неё стало слишком уже мечтательным – втолкнувший в стационарный портал наблюдатель удивленно поднял бровь.

Межмирный пункт наблюдения, в обиходе называемый просто «точка», встретил вошедших удивительной тишиной. Вянка старалась не слишком уж вертеть головой, но получалось плохо. Она даже не сразу услышала, что ей сказали. Только после тихого покашливания Вянка встряхнулась и кивнула, протягивая студенческий.

– Ярычева Вянка, полукровка? – уточнил он, заметив характерный прочерк в графе «Отчество».

– Ну, тут все сложно. Один трюк отец в этой жизни точно продемонстрировал, – она вздохнула.

– Фокус с исчезновением? – лицо Костянникова стало чуть мягче. – И что же вы, будущая коллега, так безответственно себя ведете?

– Я срезать хотела. И поесть по дороге. Мне ещё до Города-на-Крови добираться, а через нулевой быстрее, там-то только площадь перебежать.

– А почему весь путь по нулевому? Там же есть прямое сообщение между близнецами.

Ярычева опустила глаза, пожимая плечами. Об этом она не подумала и убила целый день на дорогу. Вот уж действительно, мозги после сессии набекрень. Просто прекрасно, знать бы ещё, что теперь о ней подумают… а ведь еще практику тут проходить!

Наблюдатель слишком внимательно рассматривал студенческий то и дело переводя взгляд на Вянку. Та чувствовала, что жар от пылающих щёк уже перешёл на уши и шею, делая похожей на помидор.

Даже пытаться спрятать дурацкую детскую округлость лица не стоит, не поможет. Чувствуя себя максимально глупо, она подняла взгляд. Мужчина что-то помечал в бумагах на столе. Всё, ей крышка. Мараева отчислит, как пить дать, отчислит! Костянников мельком глянул на неё, посмотрел на бумаги, а потом вгляделся внимательнее:

– Выдыхай, мелочь. Лада, конечно, женщина суровая, но за такую ерунду выгонять не будет.