Факультет сбора и трансформации

В квартире, не сговариваясь, прошли в кухню, улавливая бурление чайника. Дом состояние жильцов прочувствовал ещё за сотню метров, так что отлаженная несколькими поколениями магическая система встретила их хотя бы горячим чаем и остатками вчерашнего пирога, пропавшего в желудках молодых колдунов за несколько укусов.

– Надо оформить договор, а то так и будем подъедать остатки. Вопрос в том, к лету или на зимние каникулы тоже приехать?

– А в ближайшие недели планируешь подъедать? С тебя и так форма сваливается.

– Сваливается она с меня не поэтому, надо просто есть по расписанию, а не как мы, когда уже живот сводит от голода.

Данковцев кивнул, обжигаясь чаем, часто-часто задышал. Вот так живёшь, планируешь себе будущее боевого мага, а потом какая-нибудь абсолютно бытовая ерунда едва не отправляет тебя на тот свет. Отпустило далеко не сразу, слезу уже вышибло, а Вянка суетилась, наливая ледяной воды.

– Уже не надо. Фух, думал, сварюсь изнутри.

– Ну головой-то думай, будто сам не видел, как она кипяток глотала! Ты такого возраста и такой температуры магии ещё не достиг.

Шедов всё-таки сделал пару глотков, окончательно туша пожар в животе, свободной рукой утирая слёзы. Жуть. Дышать теперь тоже получалось через раз, но он не мог не спросить:

– Что завтра делать собираешься?

– Спать до обеда. Бессовестно и нагло. А после обеда безудержно решать задачки по СОМу. Последние темы я проскочила, хочу повторить перед учебным годом, тем более, здесь такое количество объектов исследования.

– Тогда меня завтра не теряй. Буду в городе, наверное, но это не окончательно.

– Мне нужно переживать, что ты найдёшь себе приключение, или обойдёмся без этого?

– Должно обойтись. Если что, ты узнаешь первой, – улыбнулся он поверх чашки.

Та кивнула, не став расспрашивать о планах детальнее. На ум невольно пришло сравнение с той же Волковой, которая стремилась узнать всё, влезть в каждую щель. Шед подпёр голову ладонью, умилённо рассматривая допивающую вторую чашку чая магичку.

Парень сжал пальцы в кулак, мысленно наговаривая несколько предложений. Тана, конечно, от не слишком удачной шутки быстро оправился, но кто знает, как он теперь себя чувствует вечером. Артур может и бывает редким дураком, но свой же дурак, привычный. На раскрытой ладони Данковцева сформировался бледно-лиловый светлячок, тут же нырнувший в окно, набирая скорость и теряя цвет.