Мёртвая вода. Сирена

Вернее, нет, наоборот знакомо, когда режут скот в воздухе стоит тот же тошнотворный запах крови.

Крови? Не дайте боги, Жадан прибил дуреху, он, конечно, старший сын старосты, любимец деревни, примерный, чтоб его, семьянин – если не считать сегодняшний вечер – но на такое даже для него глаза не закроют. Кровь за кровь пусть потребовать и некому, но отец у друга – мужик суровый, правильный, и собственную кровиночку за убийство под замок посадит, а то и из деревни изгонит.

Кравко, всё ещё нетвердо стоя на ногах, двинулся к источнику запаха.

Не сразу, но расслышал всхлипы, вздохнул с облегчением – девка жива, а рассказать – ничего не расскажет, да и грамоте вроде не обучена. Вот только когда привыкшие к темноте глаза рассмотрели происходящее в тупике, он, закаленный жизнью мужчина, едва смог сдержать крик. Все вокруг было завалено мелкими ошметками плоти, словно тело старательно рвали на кусочки, а в центре этого месива сидела зареванная девица. Жадана нигде не было.

– Эу, девка, а друг мой где? – стремительно трезвея протянул Кравко.

Девушка медленно повернулась к нему, глаза в темноте блеснули как-то мутно, навевая мысли не то о дохлой рыбе, не то о болотных огнях. Как-то совсем не по-человечески. И тут он заметил на её руках перепонки. Остатки хмеля выветрились, будто и не бывало. Кравко вздохнул, собираясь крикнуть о том, что тут сирена, но это исчадье моря его опередило. Последнее, что услышал Кравко – истошный девичий визг, врезающийся в голову, разрывая её на кусочки изнутри

*

Освященная вода жгла кожу и, что хуже, не давала голосу звучать.

Милка понимала, что подставилась слишком глупо, надо было бежать, но её голос впервые оказал такое воздействие на человека… До того они, эти жуткие смертные, не разрывались на куски, заливая лицо и руки алым. Она вообще в первый раз видела потроха и такое количество крови. В первый раз испугалась собственной силы, оказавшейся куда больше, чем она сама могла подумать

В первый и, видимо, в последний. Потому что попавшие к охотникам никогда не возвращались к своим семьям.

Сначала, когда она только искала, где осесть, ей казалось, что деревушка на границе государств – не самый плохой вариант. Через границу люди ходили активно, так что появление прибившейся к людям немой сироты не стало бы чем-то из ряда вон, тем более, что сиреной она была не чистокровной – бабка её ушла к людям и родила сына, что вообще редкость невероятная – так что и проблем не должно было быть.