Осторожно: студенты! Неуклюжий и полторашка

Кажется, родители тогда только перевелись в новую часть, знакомыми обзавестись еще не успели, а инквизитора Иван ухватил первого попавшегося и потащил с собой в палату, угрожая ножом и сгустком огня. Кто бы знал, что все это выльется в достаточно долгую дружбу…

– Здравствуй, волчонок, – мужчина хмыкнул в чашку, выталкивая из-под стола соседнюю табуретку.

– Что-то случилось? – отец Миры внимательно смотрел, как та что-то ищет в карманах рюкзака.

– Как сказать… А, нашла!

На стол выпал свернутый несколько раз тетрадный листок, из которого девушка непослушными руками вытряхнула успевший потемнеть кусочек металла.

Пальцы непроизвольно дернулись, привлекая внимание к ожогам. Грозный скривился, убирая руки подальше от находки, а потом и вовсе встал, выходя за аптечкой. Мира наверняка знала, что разговор тот и так прекрасно услышит.

– В тебя прилетело? – Федор подцепил подвеску, рассматривая смазанный рисунок, явно наспех сделанный ручкой.

– Мимо меня, в воздухе мелькнуло, поймала быстрее, чем подумала.

Не знаю, кто. Да и не с руки было устраивать разборки посреди актового зала. Там и так воздух искрил.

– Видишь, вот здесь: воск, конечно, все смазал, но основные контуры еще можно различить. Похожими раньше снаряды заправляли, до перемирия. При достаточном заряде и до истощения может довести – и это одна такая чешуйка. Ты-то не ощутила, все-таки сделано на коленке да и сил у тебя – на зависть каждому, и не подумаешь, что после рождения чуть к предкам не отошла, но если в кого-то послабее, да не один раз…

– Так ведь и покалечить можно! – буркнула Мирка в зажатый в зубах колпачок от ручки.

Рисунок с чешуйки – теперь-то она точно видела, что это русалочья чешуя – магичка на всякий случай перенесла в блокнот. Инквизитор посмотрел на него, отобрал ручку и поправил линии, уточняя завитки и черточки. Вероятнее всего, имелась в виду именно эта формула, но то ли кто-то не слишком хорошо учился, то ли попытался “модифицировать”, но получилось нечто ослабленное, со слишком размытым и непредсказуемым результатом.

Подошедшего со спины отца Мира узнала по запаху, источаемому тюбиком с мазью. Лечить магические ожоги она терпеть не могла, в такие моменты хотелось выть – руку в процессе ускоренного заживления хотелось отгрызть, лишь бы она не болела и не зудела, или хотя бы дождаться естественной регенерации, но у той могли быть необратимые последствия.