Сапфировая метка

Мужчина опустился на стул, но выносить взгляд легче не стало, благо, что у несостоявшегося свекра была привычка точно так же буравить меня глазами, так что я хотя бы держалась. Ди Вель тяжело вздохнул, на пару мгновений задерживая взгляд на уложенных в раскрытую шкатулку фамильных серьгах. Нахмурился сильнее, посмотрел на крышку, но все-таки ничего не сказал.

– Что-то случилось?

– Не совсем. Я хотел тебя попросить в эти дни, пока мы в порту находимся…

– Не выходить из каюты, – перебила я его.

 – По правде, даже не хочется. Мне не нравится это место. Кто только придумал назвать его Бирюзовым портом?

– Когда-то он таким и был. В моей юности, – выражение лица смягчилось, скидывая мужчине лет пять-десять, смотря насколько критично оценивать, – когда его только основали. А после того, как Тер отравила сестру и заняла ее трон, а кракены ушли со службы, следить за порядком стало некому. Типичный морской притон.

– До главы про кракенов я еще не дошла.

– Маги на службе у правящей семьи. У нас же сухопутной армии почти нет, только флот, вся империя на островах находится. Поэтому кракены.

Он снова замолчал, вновь переводя взгляд на меня. Странное дело, с командой корабля я ни разу не почувствовала себя некомфортно, словно знала, что никаких поползновений в мою сторону не будет. Удивительное чувство безопасности, если уж быть до конца честной. Хотя в какие-то моменты мне остро не хватало тактильности, в этом мире дистанцию держали строго, исключением стал тот случай с выплеском магии.

– Что-то не так?

– Нет, все хорошо, – пожимаю плечами, – просто все слишком сильно отличается от привычного мне мира. И, может странно прозвучит, мне не хватает каких-то, не знаю, объятий что ли…

– Есть ведь что-то еще?

Он смотрит в глаза, а я не сразу понимаю странный жест. Он переворачивает руку ладонью вверх, словно протягивая ко мне, и едва ощутимо касается моей ладони.

Только через долгие секунды до меня доходит, и я сжимаю протянутую руку, ощущая жар кожи и – крайне отчетливо – пульс под загорелой кожей запястья.

А еще – не знаю, как сказать. Меня пугает то, что я так стремительно забываю прошлый мир, он словно стирается из памяти, после щедро расплесканного отбеливателя. Теряет краски. Зато информация в книгах этого мира вызывает смутное узнавание.