Сапфировая метка

Дождалась…

Когда в дверь аккуратно поскреблись – я не услышала, сидела в углу за ширмой и самозабвенно ревела в голос, где уж там за собственными всхлипами было услышать этот тихий звук. Не дождавшись ответа, Сигрейв все-таки аккуратно приоткрыл дверь, практически сразу обнаружив меня. Думаю, найти ревущую девицу, размазывающую слезы по покрасневшему лицу, даже если та «спряталась» в самый дальний угол, не так уж и сложно. Взгляд у мага по-прежнему был немного пугающим, но серые глаза – точная копия моих собственных! – смотрели гораздо яснее, словно к мужчине постепенно возвращался разум.

– Тише, тише, – он присел рядом, давай выбор, уткнуться в него или остаться в своих границах. – Испугалась?

Киваю, утыкаясь в плечо мага. Тот только аккуратно приобнимает одной рукой, не вздрагивая, даже когда я до хруста стискиваю его ребра, прижимаясь ближе. Сигрейв осторожно перетягивает меня куда-то в сторону, через мгновение оказываюсь сидящей у него на коленях. Слезы постепенно высыхают, я даже всхлипывать перестаю, только после этого в полной мере осознавая свое положение.

И вспоминая, почему в принципе не люблю реветь – потому что это отнимает слишком много сил, и после очередной истерики мне всегда хочется просто лечь и уснуть на пару дней, потому что слабость и ноющая голова не способствуют активной жизни.

– Ничего, теперь я с тобой, я защищу тебя, – он легко гладил по волосам и спине теплыми ладонями.

– Я ничего не понимаю, что у меня происходит в жизни… Еще недавно я собиралась замуж, а теперь я тут, и… и я чуть не умерла… и… и кто знает, что бы они еще со мной сделали, если бы не ты…

– Поплачь, если хочешь, цветочек, поплачь, тебе станет легче…

– А еще я очень не люблю реветь, – шмыгнула.

Он как-то очень мягко, очень необидно усмехнулся, сжимая объятия крепче. Тепло. В той жизни у меня старшего брата не было, родителям в целом было не слишком до меня, я была им нужна, как показатель статуса, мол, все как в приличных семьях, так что в восемнадцать меня отправили в самостоятельное плавание.

– Мало кто любит, на самом деле, – продолжил он, когда я немного успокоилась. – Обычно потом жалуются на головную боль и красные глаза. А, и опухшее лицо. Уж живя с двумя десятками сестер различной степени дальности я это неплохо усвоил.

– Прям в цветнике! – с силой вытираю покрасневшие щеки.

– Еще каком! Был не этаж во дворце, а рассадник колючих роз, – хохотнул он с какой-то ностальгией в голосе.

– Ты скучаешь по ним?

– Наверное.