Наемник

Ночью движение мелких частных суденышек практически замирало, и это позволяло тяжеловесам без проблем проходить самые узкие участки.

Было уже начало десятого, когда Клаус уловил наконец далекий гул множества легких моторов. Вскоре его заглушил шум проходившего мимо тяжелого буксира, а когда тот удалился достаточно далеко, звука мотоциклов уже не было слышно.

Поняв, что байкеры затеяли какую-то хитрость, Клаус тем не менее остался на месте и продолжал терпеливо ждать.

9

Тяжелые капли били в лицо и временами просто ослепляли Барсука.

Будь он один, непременно надел бы очки, но в банде это считалось проявлением слабости. Настоящий байкер носил очки только на лбу в качестве украшения, и ничто не могло заставить его использовать их по назначению.

Барсук шел четвертым с правого края. Это было хорошее место – еще не так давно он ходил во втором ряду, а еще раньше – в третьем. Когда плывешь последним, непременно наглотаешься воды, которая сплошной волной поднимается за двумя передними рядами.

Когда приходилось огибать большие суда, мотоциклы подпрыгивали на большой волне, и тогда Барсук морщился и забывал про брызги.

Полученное ранение давало о себе знать, но еще сильнее телесного страдания было чувство, что его унизили. Даже Курц, справляясь о здоровье Барсука, не мог сдержать улыбку, а стало быть, продвижение с четвертого места справа на третье было под вопросом.

Сейчас на желанном третьем месте ехал Хорь, и он специально вел свой байк так, чтобы на Барсука попадало как можно больше брызг.

Спина Хоря подпрыгивала в свете фар, и Барсук его жутко ненавидел.

Теперь, чтобы занять место Хоря, Барсуку придется ждать, пока все забудут о его позоре. И уж как минимум нужно отличиться и успеть первым застрелить солдата. Это Барсук сделал бы с превеликим удовольствием. Таких обид он не прощал никому.

Когда фары высветили стоявшее на приколе судно-водомер, вожак поднял руку, и стая начала сбрасывать скорость.

До дома солдата оставалось чуть больше километра, и хитрый Курц решил подойти к нему тихо.

Барсук считал это лишним, но ничего говорить не стал. Пусть Курц, если ему это нравится, играет в полководца.

– Курц, ты, что ли? – крикнули с водомера.

– Я… Бросай конец.

С борта судна свесился канат, и Курц, подойдя на самом тихом ходу, потянул за него и передал дальше.

Когда все байкеры «нанизались» на веревку, как бусы, Курц крикнул:

– Готово!

Водомер запустил двигатель и, взбивая винтом пену, стал уходить со стоянки.