Фабрика игрушек

Ее никак не могут найти, а она ведет себя так, словно ничего не случилось…»

Закрыв за собой дверь, Грейс бросила сумку на пол и огляделась по сторонам: перед ней была все та же комната – кровать, стол, на стене вместо ее любимой картины с драконом висел план поисков, который пока так и не принес никаких результатов.

Рисунок она сняла спустя месяц после исчезновения сестры, когда решила, что пора ей самой заняться ее поисками, тогда еще Грейс казалось, она сможет сделать то, что не получилось у других, но, как показала жизнь, из этого ничего не вышло.

Ее не остановило даже то, что мама подробно рассказывала обо всех предпринимаемых взрослыми шагах, в то время когда она была на занятиях: о том, где они искали, какие версии проверяли, с кем встречались. Она посмотрела на лежащие на столе тетради – молчаливые свидетельства того, как она с подготовки уроков переключалась на размышления о сестре и о том, как ее найти.

Грейс снова ощутила чувство голода и спустилась в гостиную.

В отсутствие взрослых она просто достала хлопья и залила их молоком: ей не хотелось ничего посущественнее типа супа или второго, которые, конечно, ожидали своего часа в холодильнике, оставленные заботливыми мамиными руками.

Перекусив, Грейс принялась за уроки и подготовку к завтрашнему дню.

Вечером по возвращении с работы маму, как и всегда в последнее время, ожидали бурные объятия от младшей дочки и простое приветствие от средней.

– Ну как прошло знакомство, моя дорогая? – спросила мама Грейс.

Этого разговора было не избежать, поэтому девушка сухо ответила:

– Да ничего, хорошая фабрика.

Сначала я волновалась, но потом подумала, что все получится.

– Ну и отлично, тогда завтра с меня пирог и подарки в честь твоего первого рабочего дня! – воодушевленная, ответила мама и переключилась на Хейзл: – Как ты себя чувствуешь?

Та частенько болела, поэтому много времени проводила дома и, чтобы не отстать от одноклассников, вечерами допоздна занималась с мамой. Раньше ей помогала и старшая сестра…

Вспомнив сестру, Грейс снова погрустнела.

Это было ее привычное состояние на протяжении последних шести месяцев, которое она не могла контролировать. Душу переполняло чувство одиночества и тоски, ей казалось, что она единственная, кто помнит о сестре, в то время как все остальные ведут себя как обычно.

Остаток вечера прошел за ужином и разговорами.

Когда пришло время ложиться спать, мать с дочками пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.