Заложники Анталийской клятвы

Затем он заметил раскрытую сумку на диване. Ситуация начала проясняться.

– Ты рылся в моих бумагах? – подскочил он к дивану. – Ты не имел права их читать, – вспылил Алантэ, запихивая листы в сумку. – Это же элементарное правило! Тебе было бы понравилось, если…

– Мне бы понравилось, если что? Давай-давай, Килли! Ты не закончил! – хрупкий лед невозмутимости треснул.

Алантэ вздрогнул. Тонкий край документа рассек кожу, а стальной тон – незажившую рану от ошибки. Он посмотрел прямо в глаза врагу. Ни один, ни второй не собирались отступать и признавать неправоту, ибо оба были правы.

Первым не выдержал Киллиан.

– Хватит, – буркнул он через время. Аррихард молча поднялся и призывно распахнул дверь, давая понять, что на сегодня все.

– С десятой по двадцатую страницу на следующий урок. И подумай, Килли. Подумай над тем, что я сказал, – тихо проговорил Кен Рихард, отводя взгляд в сторону.

– Тебя когда-нибудь пытали? – так же негромко поинтересовался Алантэ и замер у порога.

Рихард промолчал. Бывший секретарь принял это за отрицательный ответ.

– Действительно считаешь, что после всего ты имеешь право учить меня чувствовать? – бросил Киллиан, выходя из комнаты.

Уже стоя в коридоре, услышал:

– А ты думаешь, все войны начинаются с холодного расчета и жажды власти? – Помолчав, Рихард добавил: – Жду тебя завтра.

Дверь закрылась. С внутренней стороны раздался звук задвигающегося засова. В немом удивлении Киллиан замер, пустым взглядом изучая деревянную поверхность.

Ему сейчас послышалось, или в голосе Аррихарда действительно проскользнула боль? Такая, что выжигает клеймо на сердце и никогда не покидает? Не уходит?

Они застыли в тишине. Каждый думал о чем-то своем. Затем Киллиан двинулся к выходу. Споткнулся, чуть не полетев с лестницы. Взял у мальчишки-прислуги куртку и вышел на улицу.

Алантэ махнул рукой, подзывая свободный экипаж. Застучали по камням копыта лошади, разносясь эхом по засыпающему городу.

Один за другим зажигались фонари вдоль домов, доносились приглушенные людские голоса.

Однажды Кин Райн сказал: «Он – мой враг. Начну искать, что им движет, начну сомневаться. И тогда даже Всесветлый не сможет сказать, хватит ли мне сил его убить!» Это не относилось к Аррихарду. К тому времени каменный воин был повержен. Но ученику главы Службы Безопасности слова запомнились.

У книжного магазина Киллиан не появился ни на следующий день, ни через два.