Основной рубеж

– Ну я же закончил теоретический курс Школы армейского резерва, а на практику меня не выпустили из-за горба! Теперь горба нет…

– Послушай, Тони, ну зачем тебе это? Ты знаешь, куда посылают команды из этой дурацкой школы? – раздраженно воскликнул доктор Майер. У него было такое ощущение, словно Тони обманул его, своего врача, избавившись от горба.

– Куда?

– Спроси у доктора Переса. Его клиника занимается ранеными с пограничных застав на Анеоне.

– В прошлом году, молодой человек, – заговорил доктор Перес, – у нас на излечении был практически весь выпуск вашей школы.

Банда контрабандистов стерла их заставу в порошок. Из восемнадцати раненых выжили семеро, и только двое из них оказались в состоянии продолжить службу. Самому старшему из выпуска было двадцать три года.

– Где это было? – спросил Тони.

– На Сакефе, – ответил за Переса доктор Майер. Он посмотрел на своего теперь уже бывшего пациента. – Я вижу, наши слова не произвели на тебя должного впечатления.

Что ж, – он развел руками, – мы с доктором Пересом напишем, что ты здоров как бык, двигай на свою практику…

7

Начальник учебного отдела ШАР майор Хирш долго рассматривал принесенный бланк врачебного обследования курсанта Гарднера и качал головой:

– Надо же, как наука-то шагнула вперед. Помню, при захвате пиратского корвета я получил контузию позвоночника, и что ты думаешь? Лежал на вытяжке три недели. А тут, – майор снова посмотрел на документ, – вырезали целый горб, и через три дня парень уже здоров.

– Его не вырезали, сэр, его просто выпрямили, – пояснил Тони.

– Вот я и говорю, – продолжал майор, – был урод уродом, а теперь стал таким красивым и стройным парнем… Да, курсант, я преклоняюсь перед наукой. Такие чудеса творят. – С этими словами майор, взяв из стопки чистый бланк направления, поставил несколько закорючек.

– Спасибо, сэр, – искренне поблагодарил Тони и спрятал драгоценную бумажку в нагрудный карман.

События развивались с такой быстротой, что он, Тони Гарднер, даже не успевал на них реагировать должным образом.

Вот наконец с ним произошло то, о чем он мог только мечтать, понимая, что в реальной жизни такое невозможно. И где его радость?

Тони сам себе удивлялся. Он не скакал от радости, не издавал диких криков, он не стремился познакомиться с первой же попавшейся девушкой.