Основной рубеж

– Сказать по правде, парень, здесь все машины имеют какой-нибудь изъян. Это не потому, что у наших механиков вместо рук… э-э… В общем, когда курсант обучается на неисправной машине, он не может сформировать собственный почерк.

– А это хорошо, сэр?

– Конечно, тогда не рассеивается внимание. Пилот все время ждет от машины какой-нибудь подлости. Это, безусловно, раздражает, но в бою спасает пилоту жизнь… Ну на сегодня хватит. Где теперь меня найти, ты знаешь, так что завтра в восемь ноль-ноль я тебя жду.

Возвращайся назад самостоятельно. Не заблудишься?

– Нет, сэр, не заблужусь, – ответил Тони и пошел к выходу из панорамы. По дороге он еще раз взглянул на поверженный «Циклоп» и висящего вниз головой пилота. Неожиданно кусты шевельнулись, и оттуда выбежала собака. В пасти она держала большую крысу. Увидев Тони, собака остановилась, внимательно на него посмотрела, попятилась и снова исчезла в кустах.

– Эй, парень!

Тони повернулся на голос. Перед ним стояла женщина лет сорока, в куртке с надписью «Инструктор».

– Да, мэм.

– Ты случайно не Буч?

– Нет, мэм, я Гарднер.

– Жаль, – обронила женщина и прошла мимо Тони.

«Кто же он такой, этот Буч? Все здесь только о нем и спрашивают…» – думал Тони, шагая к жилому комплексу. Возле одного из фонтанов он заметил отдыхающих курсантов. Те были довольно далеко, но двоих из них Тони вроде бы узнал – это были Джон Бриндо и Филипп Конхейм.

В душе его началась борьба.

Ему очень хотелось подойти к своим знакомым, чтобы они увидели, какие удивительные изменения произошли с ним, чтобы приняли его в свой круг нормальных людей.

Но что-то удерживало Тони. Что-то внутри его все еще оставалось прежним, когда он был инвалидом.

Он понимал, что не сможет пока чувствовать себя свободно с теми, кто знал его совершенно другим.

Тони прибавил шагу и прошел мимо. Ему вдруг пришло в голову изменить еще и прическу, и он отправился искать парикмахерскую.

Через час Тони Гарднер появился в своей комнате с новой, более короткой стрижкой.

Раньше он боялся открывать уши. Ему казалось, что они чересчур оттопыренные. Теперь, когда он стал выше чуть ли не наполовину, и уши стали выглядеть совершенно нормально. Тони постоял перед зеркалом и остался собою вполне доволен.

10

Среди ночи – часы показывали около двух часов – Тони проснулся от криков. Они проникали через открытое окно, и Тони понял, что кричит тот самый Лизард, который «гоняет своих ребят».