Основной рубеж

Нет, я, конечно, не буду пристреливать всякого нарушителя, но обещаю вам, что он об этом будет только мечтать… Понятно? Какие будут вопросы и пожелания?

Один из курсантов нерешительно поднял руку.

– Говорите… – кивнул Крюков.

– Как долго мы здесь пробудем, сэр?

– Надо представляться, курсант, или вы считаете, что я должен догадываться, кто задает мне вопрос, бригадный генерал Калагер или какое-то домашнее животное?

– Э… прошу прощения, сэр. Курсант Баттлер!

– То-то же, Баттлер… – Сержант расплылся в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего.

 – Никому из стоящих здесь я не рекомендую допускать такие грубые ошибки в самом начале нашего знакомства… Курсант Баттлер уже попал в мой «черный список», и я надеюсь, что его мучения на протяжении всего пребывания здесь послужат для многих хорошим уроком на будущее… – Сержант поправил панаму. – Баттлер, так что у вас там был за вопрос?

Еле разлепив губы, напуганный курсант проговорил:

– Я… я спросил, сэр, где мы будем жить?

– Жить будете в казарме.

Все вместе: мужчины и женщины. Еще вопросы?

Поднялась еще одна рука. Сержант кивнул.

– Курсант Познер, сэр! – стараясь выглядеть мужественной, прокричала Шина Познер. – А нельзя ли поселить девушек отдельно?

– Это ваше пожелание, курсант Познер, или всей женской половины первого взвода?

– Это пожелание всех девушек, сэр…

– О’кей, я уже говорил, но вижу, что нужно повторить еще раз. Ваши пожелания здесь никому не интересны… Ясно? На этом все. Пора идти в казарму… Мешки на левое плечо! Взвод, напра-во! Вон то серое строение и есть ваша казарма.

Шагом марш!

Поднимая пыль, взвод затопал по бетонной дорожке. Когда колонна поравнялась с казармой, Крюков скомандовал:

– Стой! – Взвод остановился. – Напра-во!

Курсанты повернулись лицом к казарме и замерли.

– Так, а теперь в порядке очередности заходим в казарму и занимаем места, начиная с правого дальнего угла. Первый номер – бегом марш!

Стоявший впереди Джон Бриндо сорвался с места и побежал по ступенькам.

За ним последовал Джимми Планк, потом Тони Гарднер, за ним Филипп Конхейм…

Крюков стоял возле двери и удовлетворенно кивал головой. Когда мимо пробежал последний курсант, сержант вошел в казарму. С отсутствующим выражением лица он прогулялся между двух рядов кроватей, рядом с которыми стояли курсанты.

– Многие из вас, – начал сержант, – считают, что я не слишком гостеприимен и даже груб… – Крюков дошел до стены и развернулся.