Фактор превосходства

В полете клубок стал распадаться на клубки поменьше, а те, в свою очередь, на отдельные ленты, напоминавшие струйки дыма, лишь в момент нападения черви стали видимы весьма отчетливо – их контуры были очерчены ярко-белой окантовкой.

Началась беспорядочная стрельба во всех направлениях. Пушечные трассы рубили кирпич, вспарывали асфальт и срезали тросы рекламных растяжек. Чтобы не попасть под огонь своих, напарники бросились к стене ближайшего продуктового магазина, а затем открыли огонь из пушек, поражая вьющихся в воздухе червей специальными шоковыми боеприпасами, распространявшими поражающий импульс через поляризирующий порошок.

Напарники стреляли метко и сумели рассеять новые массы атакующих червей, однако те, которые успели вцепиться в беззащитных рейдеров, довели свое дело до конца – вскоре механические солдаты один за другим стали падать на перекрестке с опустошенными до нуля зарядными емкостями.

Остальные пехотинцы – не попавшие под удар червей – согласно вложенной в них инструкции торопливо покидали опасный район, прячась в зданиях на другой стороне улицы.

Наконец черви отступили и, извиваясь, унеслись обратно на свой небоскреб.

– Как у тебя с патронами? – спросил Тони, имея в виду боезапас с порошковым наполнителем.

– Сто тридцать пять в запасе, – ответил Джим, мысленной командой меняя направление подачи. Теперь, когда атака была отбита, в его пушку снова подавались обычные бронебойные заряды.

Впрочем, их с Тони оружие назвать пушками было трудно – калибр четыре миллиметра, единственный ствол и умеренная скорострельность. Зато каждый снаряд уходил точно в цель, и эту модель напарники испытали в десятках затяжных боев и скоротечных схваток.

В поисковых операциях, в которых теперь чаще всего участвовали Джим и Тони, точный прицел оказывался важнее стены огня. Десятки рейдеров были для них глазами, ушами и передовой разведкой, принимавшей на себя первый удар.

Напарникам оставалось лишь поддержать их с удобной дистанции, нанеся противнику сокрушительный прицельный удар.

– А у меня только девяносто семь осталось, – сказал Тони, внимательно следя за падающими с высотных домов кусками штукатурки. Разрушение зданий было первым признаком того, что количество червей в них превысило все разумные пределы.