Одиночный выстрел

– Стоять, не разбегаться, сволочи! – стали кричать гвардейцы, еще больше пугая людей, столько переживших во время недавней войны и познавших все ужасы бегства и нелегкого возвращения.

В наспех собранных сараях тоскливо завыли дромы.

– Это наш господин-благодетель едут! – закричал вдруг один из крестьян, стоявший на недостроенном срубе и разглядевший вдали штандарт прелата Гудрофа. – Не бойтесь, это его светлость едут!

Люди стали успокаиваться и ругать солдат за то, что те их напугали.

Мужчины спустились со срубов и побросали жерди, которыми собирались обороняться, а женщины и дети стали выбираться из-за неоконченных стен.

Вскоре подоспел и сам прелат. В скромном для его статуса мундире, он выделялся лишь дорогой вороной лошадью и тем, что мог себе позволить ехать без шлема и кирасы.

– Здравствуй, ваша светлость, благодетель наш! – крикнул старший из всех крестьян и вместе с остальными опустился на колени.

– Ладно, поднимайтесь, нечего штаны марать! – ответствовал прелат и принялся осматривать возведенные из потемневших бревен стены.

– Кто лес поставляет? – строго спросил он старшего из мужиков.

– Дык господа Миллибенды из города Скруттела, – ответил тот, разводя руками.

– Так ведь гнилой же лес, разве вы не видите?! – начал сердиться прелат и, подъехав ближе, ткнул кинжалом в бревна. – Где эти Миллибенды?

– Дык вон они едут, ваша светлость, другие дерева везут! – ответил ему конопатый мальчишка и махнул в сторону петлявших между пепелищами дромов, запряженных в пары передков, на которые и были положены бревна – по три на каждый экипаж.

За длинной вереницей из полудюжины экипажей ехал возок на больших колесах, управляемый торговцем, одетым в дорогое крашеное сукно.

– Эй, Тревис, спрячь штандарт да отведи гвардейцев за стены, я желаю поговорить с торговцем по-простому.

Приказ прелата был немедленно выполнен, и торговец гнилым лесом подъехал к постройкам в полном спокойствии. Даже присутствие незнакомца на хорошей лошади не смогло поколебать уверенности торговца.

– Хорошо бы цену сбросить, ваша милость, уж больно дерево темное… – издалека начал мужик, чувствуя поддержку наблюдавшего за происходящим прелата.

– О чем ты говоришь, дурак?! Какая цена?! Думаешь, это ты мне платишь? – закричал торговец, поднимаясь в возке и натягивая вожжи.

– А кто платит? – спросил прелат, не удержавшись.

Торговец смерил его подозрительным взглядом, но игнорировать незнакомца не решился.

– Казна прелата Гудрофа платит.