Перехват

– И твое, Рудольф, – ответил Штерн и выпил до дна, оценивая напиток на вкус.

Генерал-лейтенант Роджерс, начальник спецопераций полковник Шторм, капитан Джульет – из личного резерва начальника штаба, – Штерн уже планировал свои будущие действия. Далеко вперед он перебрасывал всю текучку – совещание по тыловому обеспечению, строительство новых казарм, шефские акции и прочее.

– Ну и что ты на это скажешь? – спросил министр, с сожалением поглядывая на опустевшую бутылку.

– А что тут скажешь, сэр? Нужно рабочее планирование, все то, что мы так хорошо умеем делать.

Будем собирать группы и запускать в массив целей, то есть отправлять разведку по установленным адресам. Если враг уже рядом, его нужно искать и найти. Что вы на это скажете?

– Скажу спасибо, Клаус. Я так устал от одиночества перед всей этой ответственностью. Спасибо, да и только. Кажется, мы сегодня уже поговорили про все или нет?

– Вы просили напомнить…

– Про что?

– Про «Братьев Люремс», сэр.

– Ах да! Так что там с «Братьями Люремс», кто к вам приезжал, сам Реджинальд Кит?

– Нет, сэр, в этом не было необходимости.

Обошлись их официальным представителем при генштабе. Его зовут Армстронг, майор Армстронг.

– И что этот майор?

– Говорит, что все в порядке. Но, насколько я понимаю, их теперь тоже нужно подгонять.

– Нужно, Клаус, – кивнул министр, и начштаба заметил, что тот уже сильно разрумянился. – Мы у себя соорудим заявку, какое именно ускорение теперь потребуется. Премьер уже в курсе и готов поддержать бюджетное увеличение перед министром финансов.

– Он будет упираться, – улыбнулся Штерн, чувствуя, что и его, наконец, расслабил этот коньяк. Хороший, кстати, коньяк, с запахом лесных ягод.

– Конечно, будет, иначе какой же он министр финансов, но… Мне бы его проблемы!

14

С утра был дождь – совсем недолгий и какой-то нерешительный. Едва начав стучать по крышам жилых корпусов, он прекращался над столовой, но, возвращаясь на крышу столовой, тотчас забывал про казармы.

Не дождь, а недоразумение.

Лейтенант Гуммель ждал Джека на крыльце сразу после завтрака. Сам он ничего не ел, потому что не мог, полностью погрузившись в суть нового пари.

Накануне Джек сказал, что смог бы с тридцати метров продырявить из револьвера пять сложных мишеней – из яблок или апельсинов, положенных один позади другого. То есть пуля должна была пробить первый плод, а затем второй, лишь после этого мишень считалась пораженной.