Оставь мне музыку!

? Мне даже интересно, кого ты собралась очаровывать игрой на дудке?

– Омэйю, занимающихся профессиональной музыкой, довольно много, ? уклончиво ответила Вирджин, не желая выдавать того, на кого она в действительности нацелилась.

– Лоу? Юджи? Фаул? ? принялся перечислять Эри.

Вирджин скептически посмотрела на него, но Эри, похоже, расценил этот взгляд, как небольшой вызов, и продолжил гадать:

– Нэй? Шии? А-а-а… знаю! Ву?!

Услышав последнее имя, Вирджин невольно вздрогнула, чем и выдала себя.

Попавший в цель Эри не постеснялся вновь поглумиться:

– Ви, ты сёрьезно? Ву?! Ха-ха-ха! Даже не мечтай! Ты только посмотри на его певичек, они же все, ну это… ? и Эри прислонил к своей груди обе руки и покачал кистями в весьма неприличной манере. ? В общем, ты поняла ? с формами! Ну и посмазливей, конечно.

Это оказалось последней каплей: терпение Вирджин всё-таки лопнуло. Она резко поднялась из-за стола и, весьма сдержанно, но в то же время красноречиво высказала всё, что было у неё на уме:

– Вообще-то не все омэйю так зациклены на внешности, иначе бы вместо фестиваля проводили бы показ! «Айм» ? не рынок, а мы вам не лошади, чтобы нас выбирали по «формам», и омэйю Ву, в отличие от вас, ищет таланты, а не кукол для развлечений! Он… он никогда не назовёт флейту дудкой и не позволит себе так унижать женщину, как вы! ? выдала на одном дыхании Вирджин, после чего резко переключилась на Юи: ? Примите мои искренние соболезнования, мисс, вам действительно не повезло с господином.

Возьмите моё мороженое, пусть оно хоть на миг скрасит вашу незавидную участь. Желаю вам добиться разрыва контракта, так как тратить свою молодость на омэйю, который не чтит кодекс высших воистину бессмысленно!

Сказав это, Вирджин придвинула свой десерт к ошеломлённой ханни, после чего в полной тишине, воцарившейся в кафе, на ватных ногах затрусила к выходу. В её голове был настоящий хаос. Вирджин хорошо понимала, что, вероятно, сделала сейчас нечто предосудительное.

В конце концов, кто она такая, чтобы отчитывать высшего? С другой стороны, Вирджин имела право защищаться.

Она выскочила на улицу, смутно представляя, что теперь будет делать дальше, но, не успев пройти несколько шагов, врезалась в кого-то. Яркий, насыщенный запах и мягкость дорогой ткани подсказывали об ещё одной ужасающей ошибке. Вирджин несмело подняла глаза. В груди от страха замерло сердце.