Оставь мне музыку!

 – Так что ты не понимаешь в гармонии?

– Ты… Ты хочешь мне помочь? – Удивлению Вирджин не было предела!

– Не могу смотреть на то, как ты мучаешься! – отведя взгляд, заметил Лукас. – Не мне, конечно, осуждать Кирэя-сама, но как-то уж очень жестоко. Бросить тебя вот так, ничего не объясняя.

Вирджин не смогла сдержать улыбки. Ей вдруг стало так радостно. Хоть кто-то в этом мире, кроме, конечно, мастера Зейна, отнесся к ней с пониманием и теплотой!

– Спасибо, – прошептала она.

– Ну так что, какое задание ты не сделала? – Лукас резко переключился к делу.

– Никакое, – печально призналась Вирджин.

– Я так и понял, – хмуро ответил он. – Доставай свой планшет. Сегодня постараемся исправить часть твоих штрафов.

Вирджин послушно потянулась к сумке. Спустя миг она уже выудила тонкий планшет и протянула его Лукасу.

– Начнём с доминантсептаккордов, – сказал он. – Я покажу тебе принцип, который ты сможешь использовать на любом задании. Так, конечно, не учат, но это здорово поможет тебе не просто тупо сидеть на уроке, показывая свою немощность.

Да и Оукен должен оценить перемены. А ещё мы сделаем тебе шпаргалки!

Лукас склонился над планшетом и почти моментально вывел на нём тот самый аккорд.

– Просто повтори, смещая на одну линейку, – посоветовал он. И Вирджин, как и положено хорошей ученице, тут же поспешила исполнить его пожелания.

Лукас оказался неплохим учителем и непревзойденным практиком. Вирджин не столько поняла суть, сколько научилась мастерски это скрывать.

Они потратили весь ужин, сражаясь с первым заданием.

– Всё, отправляй! – велел Лукас и спрыгнул с подоконника. – Встретимся вместо завтрака в понедельник, если, конечно, не хочешь вернуть себе только что исправленный штраф!

Вирджин тепло поблагодарила его, и, оставшись сидеть на подоконнике, искоса поглядывала на удаляющуюся фигуру. Он уже почти исчез за поворотом, как вдруг обернулся и с легкой ухмылкой на лице произнёс:

– И начни уже спать! А то синяки под глазами размером с планшет!

Вирджин не смогла сдержать улыбки.

Как же было приятно знать, что кто-то о тебе волнуется! Ах, если бы она могла выразить словами ту безмерную благодарность, какую сейчас испытывала к Лукасу! И радости только прибавилось, когда на планшете загорелось оповещение от профессора Оукена. Задание засчитали, и одно штрафное очко было списано.

– Что ж, – вслух подумала Вирджин, не спеша покидать уютный подоконник.