Рекс

– По пятнадцатибалльной шкале журнала «Жеребец», миссис Юргенсон, вы набираете девять с половиной баллов.

– Что!?

Барбара задохнулась от возмущения.

– Пошел вон отсюда! Немедленно! Пошел вон, не то я охрану вызову!

Эндрю развернулся и взялся за ключ.

– Стой, придурок! Я сама открою, – опомнилась Барбара и стала быстро одеваться. Потом взглянула на себя в зеркало, поправила выбившуюся из прически прядь и, посмотрев на предупредительно-вежливое лицо Эндрю, улыбнулась ему, а тот учтиво поклонился.

«Вот дура, сама виновата», – подумала Барбара и, подойдя к двери, отперла ее, затем выглянула в длинный коридор и кивнула Эндрю, чтобы он выходил.

– Иди к себе, приятель.

– Да, миссис Юргенсон, – ответил робот и пошел по коридору, а Барбара осталась стоять в двери, оценивая стать робота-слуги.

– Хорош, определенно хорош, – негромко произнесла она. – Надо придумать, как еще его можно использовать.

15

Уже закрывая дверь, Барбара придумала.

– Да, слушаю тебя, – отозвался тот, как всегда не слишком приветливым голосом.

– Дорогой, я хочу поехать с ним по магазинам! – с ходу выпалила Барбара.

– С кем «с ним»? – тут же спросил мистер Юргенсон, хотя сразу понял, о ком идет речь.

– Ну с нашим этим… новым слугой…

– С тобой же ездят Бруни и Колфайл! Два мордоворота – чего еще нужно?

– В том-то и дело, что они мордовороты, а я хочу присутствия приличного человека.

– Ты начинаешь капризничать, Барбара.

– Пусть так. А почему бы мне не покапризничать? Тебе всегда некогда, а я хочу, чтобы меня сопровождали. Чтобы руку подавали, под локоть поддерживали. Ты же мордоворотам своим этого не позволишь?

– Нет, и ты это знаешь.

– Вот! А с машины какой спрос? У него экстерьер один, и больше ничего.

– Чего у него один? – насторожился Юргенсон.

– Экстерьер. Внешность, говорю, привлекательная, и никто не поймет, что это робот.

– Ты хочешь, чтобы надо мной все смеялись и говорили, что у Юргенсона жена с любовником по городу разъезжает? Ну ты и дура, Барбара!

– Ничего нового от тебя я не слышу уже лет десять, Тревис. «Барбара, ты дура» или «Ты дура, Барбара».