Шуньята под соусом демиглас

Ты чувствуешь себя запертым в клетке. Или в аквариуме.

Меня вдруг озарила потрясающая идея. В смысле, великолепно тупая, какая же ещё?

Я вернулся обратно в квартиру. Поднялся на второй этаж, переступил через лежащего на полу Бу и взял аквариум с рыбками – аккуратно, чтобы не расплескать воду.

Всем должно быть хорошо, вообще всем на свете. А рыбкам было плохо, и мне было плохо, это никуда не годилось. Вот выпущу их, подумал я, пусть плавают себе, радуются жизни. Надо же хоть кому?то испытывать счастье.

Меня шатало из стороны в сторону, ну, вы поняли. Поутру человек всегда особенно ранимый и беззащитный. Ночного наркоза больше нет, ты просыпаешься голым, раскуроченным, а тебе прямо в морду прилетает прекрасный светлый мир. Salut, mon chеri.

– Куда это ты собрался? – голосом бдительного надзирателя спросила Принцесса, когда я спустился. Она стояла в дверях и, скрестив руки на груди, смотрела на меня с недоумением. Как на обнаглевшего полудурка, который решил среди бела дня вынести «Мону Лизу» из Лувра.

– Пойду прогуляюсь.

– С рыбками? Ты ебанутый?

Я не знал, как объяснить ей то, что чувствую. Поэтому на оба вопроса ответил с непривычной для себя спартанской лаконичностью:

– Да.

И, помолчав, добавил:

– Им тесно. Понимаешь?

– О, – тем же бескомпромиссным тоном сказала Принцесса, – ещё как понимаю. – Сделав шаг мне навстречу, она отчеканила: – Ты загоняешь их в парадигму антропоцентризма и приписываешь им собственные чувства.

Рыбки олицетворяют твою несвободу, а значит, если их выпустить, тебе полегчает. Кроме того, ты подсознательно хочешь сделать что?то хорошее, потому что испытываешь моральное давление из-за смерти Бу.

– Да.

Сегодня я был на редкость немногословен. Зато Принцесса, напротив, воодушевилась. Она говорила хлёстко и отрывисто, словно расстреливала меня из невидимого автомата:

– Спиноза считает, что человек стремится к чему?либо не из-за желания добра. Наоборот, он называет добром всё, чего хочет.

– Да хули ты злая?то такая с утра пораньше? – вскинулся я, сильнее прижав аквариум к груди, защищая его от нападок Принцессы. Как будто её слова могли пробить тонкие стеклянные стенки, пулями вонзиться в золотистые брюшки рыбок и забрать у них жизни.

Она поджала губы и по-детски обиженно бросила:

– Ты меня не позвал.

– Я не хотел тебя будить!

– А может, ты собирался уйти один? – вкрадчиво предположила Принцесса.