Шуньята под соусом демиглас

Анна-Мария-Роза-Элеонора, – с каменным лицом сказала Принцесса.

Я решил, что она меня разыгрывает, и снова расхохотался. Но губы у неё по-прежнему оставались плотно сжатыми, так что моё веселье резко улетучилось.

– Чё, серьёзно?

– Ага. Мама никак не могла определиться.

– Как?то длинновато… А если покороче? Ну, у тебя же должно быть какое?то домашнее имя. Вот, например, у меня был один знакомый, Амадей, типа как Моцарт. Но все звали его Дей. «День» по-английски, очень круто, символизм и всё такое. – Я остановился и заглянул ей в лицо.

– Принцесса, – тем же ледяным тоном сказала она. – Мне нравится обезличенность. Я дистанцируюсь от имени, смотрю на себя со стороны. Это помогает наблюдать за своими действиями как за чужими и давать им непредвзятую оценку. – Она помолчала и поинтересовалась: – А тебя правда зовут Реми?

– Спасибо, блядь, что не Жоффруа, – мрачно отозвался я. – Иначе пришлось бы вешаться. У maman…

Тут взгляд мой упал на выставочное окно книжного магазинчика, который располагался на выходе из парка, и я забыл обо всём на свете, в том числе о беседе.

Там, на обмотанных гирляндами полках, стояли разноцветные книжки, журналы, буклеты – куча всякой такой фигни. В глаза мне бросилась ярко-синяя глянцевая обложка с крупной жёлтой надписью «Дети не умеют жить».

– Обалдеть! – Я так обрадовался, что едва не подпрыгнул на месте. – Двадцатый эпизод!

О, ребята, вы не знаете этот комикс? Гениальная вещь. Хотите или нет, я расскажу, в чём там замес.

В общем, главные герои – старшеклассники со сверхспособностями. Никого такой хернёй не удивишь, да? Я уже вижу ваши снулые рожи. Штамповка, банальщина, скажете вы и потянетесь за пультами – переключить канал. Но погодите, не торопитесь, дайте мне договорить.

Фишка в том, что детки не сражаются со злом, не пытаются спасти мир – нет, ничего подобного. Силы у них на самом деле дурацкие и бесполезные. Вот, например, один из чуваков, Анархист, мечтает свергнуть правительство, но единственные, кто готов ему помочь, – ленивцы, которых он может контролировать.

Или вот Трезвенник. Он умеет превращать любой алкоголь в воду. Такой, знаете, Иисус наоборот. Его ненавидят все бармены в радиусе ста километров. Живи он во времена «сухого закона», был бы главным героем, грозой подпольных самогонщиков.