Головы с красивыми детскими лицами

Подразумевалось под этим и лишение ее необходимости платить за съемное жилье, но вслух он это не произнес, и сделал правильно.

Она ненавидела, когда кто-то пытался покуситься на ее финансовую независимость, и все-таки была впечатлена тем, что Олег был готов взять на себя новые расходы: он затеял к переезду Марии ремонт, да и в целом стал увеличивать чек их свиданий. Оказалось, что у Олега появился постоянный заказчик, который щедро оплачивал его художественные услуги: он рисовал фотороботы пропавших без вести детей для полиции.

– Это очень востребовано, – рассказывал Олег, с воодушевлением показывая Марии недавние работы. – Фотороботы чуть более карикатурные, чем портреты. Видишь? Подчеркивается округлость щек, пухлость губ или неидеальная форма носа. Благодаря фотороботу те черты лица, которые мало кто замечает, сразу бросаются в глаза, и шансов, что прохожий узнает пропавшего ребенка, если его увидит, становится больше.

– Столько детей, боже мой, – ужасалась Мария.

– Да, – вздыхал он, – но я очень рад, что могу помочь в их поиске хотя бы таким образом. А как здорово получились, а? Даже копии себе для портфолио отрисовал. И на память – если жертвы найдутся.

Для работы в трехкомнатной квартире, доставшейся ему от покойного деда, Олег отвел себе самую маленькую комнатку. Там у него стоял стол, высота и наклон которого регулировались для большего удобства, стул с прямой спинкой, лампа, бьющая на лист бумаги ярким белым светом, широкая тумба и кресло, в котором он любил устаиваться с ноутбуком на коленях и вести переписки с заказчиками.

– Когда я был ребенком, здесь стоял диван. На нем свой век долеживал мой дед, за которым я ухаживал. Он страдал деменцией. Стаскивал штаны и гадил под себя. – Олег виновато улыбался. – Диван я выбросил.

Мария поддерживала его и уверяла, что поступила бы на его месте также. Диван, на котором сходил с ума и умирал дедуля – не лучшая вещь, которую Олег мог оставить себе о нем на память.

Итак, убедившись, что Олег не собирается обязывать ее к чему-либо и сам финансово от нее не зависит, Мария приняла предложение жить вместе: дала тот самый шанс, один из миллиона.

Надолго ли? Что они будут думать об этой затее месяц спустя? А через год?

Черт с ним, – решила Мария, затолкав «Бессонницу» Стивена Кинга между двух других книг. – Будь что будет.