Игла

Оля, узнав о плачевном положении партнера, быстро нашлась с решением и объявила молодому человеку, что отец уже ждет его с документами на собеседование. Игорь не был особенно рад чуждой ему должности помощника риелтора, но делать было нечего – время и финансы сильно стесняли его поиск. Так он стал работать в агентстве недвижимости, а потом и в одном кабинете со своей девушкой.

Игорь быстро обзавелся неплохими деньгами, стал снимать квартиру и даже отсылать часть зарплаты родителям, но душа его сильно тяготилась неподобающими его натуре обязанностями.

Оля была от работы в восторге – цифры, бумажки, встречи с людьми, – но Игорю ничего из этого не отзывалось. Он держался за место только потому, что в трудный момент отец Оли не остался в стороне, да еще так сблизил его со своей дочерью. И знала об этом, как и о его ловких руках, только одна живая душа.

– Так ты все-таки нашел свое призвание? – спросила Марина, пытаясь не выдать волнения. – Что это, если не секрет?

– Какие уж от тебя секреты, – проворчал Игорь.

 – Это совсем не серьезное дело, и не думаю, что…

– Игорь.

– Хочу устроиться пирсером, – выдавил он и отвернулся от охнувшей девушки. – Я потихоньку посещал курсы, когда было время, сам не знаю, в шутку или нет. А вот… стало получаться. Со временем думал еще дальше пойти – поучиться у тату-мастеров. Знаю, как бредово все это звучит от мужика под тридцатник – бросить все ради того, чтобы людей искусством калечить, – но…

Игорь замер: нежные руки Марины тесно обвили его талию.

Он оглянулся на нее через плечо в совершенном недоумении. Лицо девушки светилось восторгом.

– Это же здорово! – воскликнула Марина. Она выпустила Игоря из объятий, но только за тем, чтобы развернуть его к себе лицом за края клетчатой рубахи и обнять еще крепче прежнего. – Игорь, ну наконец-то. Я так давно гадала, когда же ты осмелишься заняться творчеством!

Игорь не мог вымолвить ни слова; только губы чего-то перебирали за густой завесой жесткой бороды и усов. Нельзя было даже понять, рад он ее поддержке или не рад – до того Марина застала его врасплох.

– Ты считаешь это творчеством, а не чушью собачьей? – наконец выговорил он с запинкой.

– Чушь собачья – то, что ты сейчас несешь, – пылко заявила Марина. – Конечно, творчество, да еще самое тебе подходящее, – она лукаво подмигнула ему, – ведь ты такой крутой.

– Да ну тебя, – буркнул Игорь и отвел взгляд. Однако правый уголок его усов потянулся вверх. – И вообще, отпусти меня, мелюзга.