Игла

 – Игорь замолк на середине своей мысли и звонко чмокнул ее в темечко. – Нагрузил тут тебя своими проблемами накануне свадьбы…

– Да брось, – пропыхтела намертво вжатая в друга Марина. – Где бы я была сейчас без тебя? Одни только домашки по черчению чего стоят.

– Серьезно, Марина. Спасибо, что остудила мне голову.

– Мое тело в морге остынет, если ты не ослабишь хватку.

– Не наговаривай! – хохотнул Игорь и сжал ее так, что затрещали ребра. – Еще не так обниму, когда замуж будешь выходить.

– Игорь, – выдохнула Марина.

От смеха в уголках ее глаз заблестели слезы. Она беспомощно барахталась в его руках. – Я задыхаюсь…

– Кислорода мало? А ну-ка хлебни!

Игорь присел, взял ее покрепче за талию, поднял над землей и закружил. Марина визжала, молила о пощаде и хлопала его по спине. Ее бежевая юбка развивалась флагом на ветру.

– Ну что, получше стало? – ухмыльнулся Игорь, поставив ее на ноги.

С оттопыренным вверх большим пальцем закружившаяся Марина пьяно завалилась на бок.

Игорь поймал ее за руку и держал до тех пор, пока мир перед глазами девушки не вернулся на место.

– Если бы ты знала, как я рад, что ты выходишь замуж за хорошего человека, – сказал Игорь, – и как рад, что ты оставила в прошлом… все плохое.

Улыбка Марины застыла. Она уставилась куда-то сквозь виновато прикусившего язык Игоря – в пустоту собственного сердца.

С самого начала в ней зрело какое-то тревожное, тягостное чувство неизбежного горя – с той самой минуты, как Глеб ввалился к ней домой под утро, побросал на пол одежду и, шатаясь, лег к ней в постель.

Кусая губы, Марина готовилась к его грубой ласке, слабо надеясь ее избежать. Когда Глеб был пьян, наслаждений девушке доставалось мало: вместо обыкновенного ураганного соития он только быстро, почти злобно толкался в нее несколько безрадостных минут и, излившись, утекал в чуткий сон.

…Но в ту ночь Глеб ее не тронул. Марина со смешанным чувством облегчения и недоумения слушала, как успокаивается его дыхание и как он забывается некрепким сном, мало чем отличным от потери сознания.

До самого подъема Марина не смыкала глаз, спрашивая себя, отчего Глеб не разбудил ее и сколько выпил накануне, если сил не осталось даже на акт.

Часа три спустя отлежавшая все бока Марина тихо поднялась с постели, оставила Глеба отсыпаться, а сама прошмыгнула в коридор. Она ушла с вечеринки куда раньше партнера, но телу и сознанию было дурно как после крепкой попойки.