Слуги этого мира

Нонна слишком стеснялась своей связи с Геком и не могла осмелиться самостоятельно попросить у Стражей противозачаточный чай. После нескольких неудачных попыток угадать его состав, Нонна и Гек стали родителями в девятнадцать лет. А беда, как известно, никогда не приходит одна: самая молодая семья, и без того порицаемая со всех сторон, столкнулась с невиданным ранее Пэчру явлением – Помона стала первым ребенком, родившимся в плодном пузыре.

Местные, которые не сталкивались с подобным явлением ни разу за полтора века своего существования, были уверены, что рожденный не ко времени ребенок непоправимо калечит матку: этот миф подкрепило то обстоятельство, что Гек и Нонна больше тридцати следующих лет не могли родить ни одного отпрыска.

Такой участи ни одна женщина Пэчра себе не желала, и до сих пор не нашлось ни одной пары, которая отважилась бы повторить опыт родителей Помоны.

Не нашлось и мужчины, который рискнул бы смешать свои здоровые, плодородные гены с тем непонятным, что представляла собой Помона – родившаяся в плодном пузыре, как какое-нибудь животное, женщина с генами самых худо отличившихся родителей.

И как бы ни старалась Помона отвлечь людей от своей незавидной судьбы ткачеством, как бы ни лезла из кожи вон, чтобы быть соседям полезным другом, всегда находился кто-то, кто при одном взгляде на нее сплевывал через левое плечо и отгонял от нее девушек, которые собирались вот-вот вступить с мужчиной в первую связь.

И с одной из таких Помоне сегодня предстояло сидеть бок о бок два бесконечно долгих часа.

В этот раз Страж, быстро подытожив пройденный днем раньше материал, припомнил присутствующим недавний несчастный случай с мужчиной, который отрубил себе палец во время заготовки дров. Страж предложил каждому поразмышлять, в какой неприятной ситуации могли бы оказаться их сожители, и подробно расписать порядок оказания помощи каждому.

Зашуршал пергамент, заскрипели перья. Не осталось никого, кто не был бы вовлечен в дело.

Страж еще некоторое время понаблюдал за стройным порядком и углубился в чтение пособия по правилам человеческого письма, словно хотел освежить и без того совершенные знания перед проверкой работ. Читал он стоя, оставив стул собирать пыль.

Задолго до того, как любой из присутствующих довел мысль до середины, Помона поставила в сочинении точку. Особо разгуляться было негде: отец, мать и младшая сестра. Вот и все, кому могла понадобиться ее помощь.