Слуги этого мира

В длину она была с предплечье Помоны, никак не меньше, но женщина все равно подобрала ее с земли и подцепила за жабры. Так она показывала рыбу Стражу, чтобы он не подзывал ее на досмотр. Даже издали он должен был убедиться, что Помона играет по правилам.

Рыба сиротливо ударилась носом о дно ведра. Она била хвостом, как будто хотела помахать Стражу, мимо которого прошла Помона. Она шагала вверх по холму, в сторону поселения. Больше одного подношения лесу ей ловить не требовалось: в семье охотился только отец.

С рыбалки она всегда возвращалась первой.

Страж не подал виду, что вообще заметил низко опустившую голову Помону. Только когда уже почти удалось уйти из поля зрения бдящего, ей показалось, что Страж слегка поворачивается в ее сторону. Но это всего-навсего ветер подбирал полы вишневой мантии и наматывал на его широко расставленные ноги.

Страж продолжал наблюдать за поверхностью воды.

2

Помона взошла на холм и почти сразу оказалась в тесных объятиях золотых колосьев и стеблей.

Созревающие ростки били ее по бокам и то и дело цепляли ведро. Помона в очередной раз рывком высвободила свою ношу, но теперь не из сети спутавшейся пшеницы.

– Продуктивного утра! – выкрикнул старичок и взялся за грудь, словно не выпал ей под ноги из укрытия, а споткнулся в спешке нагнать. Пуд подобрал с земли свалившуюся соломенную шляпу, которую стащил с пугала, и широко улыбнулся. По крайней мере на мгновение: ровно столько ему понадобилось, чтобы узнать в прохожей Помону.

Она проверила, на месте ли рыба, и смерила старичка взглядом. На деле он не был так уж стар. Пуд годился ее отцу, давно не молодому, но сильному кормильцу, в ровесники, но вечная манера пригибаться к земле сделала его горбатым и с виду немощным.

– А, Помона…

– Сегодня вербуете лентяев в поле?

Ее пренебрежительный тон опустил уголки рта Пуда еще на четверть дюйма.

– Вам продуктивного утра в ответ желать, как обычно, нет смысла? – снова воззвала Помона к ответу.

– Вот именно, что нет. – Пуд высоко поднял голову. Шляпа снова свалилась, а влажный кончик его носа засиял на свету старой звезды. – Даже это приветствие придумали они. У нас нет ничего своего, а чужого мне не надо!

Помона подумала о рыбе, которую он только что пытался стащить, но промолчала.

– Какая разница, кто придумал приветствие? – сказала Помона. – Я думала, вы на своих собраниях за столько лет придумаете, что будете отстаивать.