Слуги этого мира

Помона протянула ему один фрукт из тех, что остались в ее обеденной чаше. Он рассеянно взял его, повертел так и эдак и поморщился.

– В чем дело? Стражи их из рук не выпускают. Почему ты всегда отказываешься?

– Да разве это персик? – Ти-Цэ лениво перекатывал его из ладони в ладонь, словно только на то он и годился. – Собратья, и я иногда, едим здешние персики за неимением ничего получше. Не сказать, что от этого много удовольствия. Мелкие, почти безвкусные. Тут дело просто в привычке. Вот и едим.

– В привычке?

– О, да.

 – Ти-Цэ подбросил персик и с размаху поймал. – Дома, – с нажимом сказал он, – персики совсем другие. Большие, мясистые, да и пахнут по-другому.

Он с досадой подкинул персик над головой снова, будто фрукт причинил ему личную обиду.

– Кстати о доме, – осторожно сказала Помона, – на стенах вы рисуете что-то с ним связанное?

Ти-Цэ помялся, но, когда вновь повернулся к ней, его взгляд наткнулся на ее ногти, из-под которых еще не вымылся до конца мел. Он больше не видел перед собой Помону.

Мысленно он вернулся в ее комнату.

Лицо Ти-Цэ под намордником разгладилось. Он вздохнул и наклонил голову, как будто прислушивался к собственному голосу.

– Именно дом мы и рисуем.

– То есть?

– Что вы видели на стенах в комнатах Стражей?

Помона чувствовала себя полной идиоткой, но все же промямлила:

– Узор… какой-то розовый.

Ти-Цэ снисходительно кивнул, будто засчитал попытку.

– Так-то оно так, но, чтобы понять задумку, вам нужно было посмотреть на картину в целом.

Вы помните, что было в спальнях еще?

– Да ничего особо. – Помона хмурилась звездам. – Самодельная лежанка да ветвь, из коридора которая тянется.

– Это и есть необходимая деталь. Ветвь – это основа, к которой мы только дорисовываем фон. Мы рисуем пышную розовую крону из плодовых цветов.

– Вы живете в персиковом саду? – совсем не нашлась Помона.

– Прямо на деревьях.

Нижняя челюсть Помоны упала на грудь. Она сделала попытку прикрыть рот рукой, но только ударила себя по носу.

– Извини, я просто… немного…

– Понимаю.

– Хорошо. Вы живете на деревьях, – четко и ясно проговорила она, скорее для себя, нежели для Ти-Цэ. – Ладно. А… как?

– Все очень просто. – Он вновь перекинул персик из одной руки в другую. – У каждого поколения есть свой «ярус». Чем младше член семьи, тем ниже к земле строит гнездо. Когда Старшие из нас умирают и освобождают верхушку, все ныне живущие перебираются выше, и нижние ветки освобождаются для созревающих детей.