Слуги этого мира

От неожиданности Ти-Цэ прижал ладонь к ране и выпустил из рук лиану. Ми-Кель холодно наблюдала за тем, как мужчина с кровью на белоснежном лбу хватает руками воздух и падает с внушительной высоты. Ти-Цэ рухнул на землю, прямо в сугроб из опавших цветов, и поднял вокруг себя целую метель. Ми-Кель кружила высоко над розовой бурей и готовилась вновь атаковать, как только вторженец поднимется на ноги.

Но вот все кругом успокоилось, цветы осели, а чужак все никак не показывался. Ми-Кель ждала несколько долгих мгновений, боясь поверить своей удаче.

Неужто умер?

Она прищурилась. Если наглец не погиб, то по крайней мере был просто обязан сильно покалечиться. Ми-Кель была уверена, что выбила ему правый глаз, не говоря уже о чудовищном падении, которое наверняка вышибло из него последний дух. Если так, то он вполне мог как минимум потерять сознание. И поделом. Как можно так бессовестно вторгаться в чужой дом со своими грязными намереньями?

Однако, если он где-то лежит без сознания, значит, безобиден.

Ми-Кель прикусила губу. Самым верным решением было бы воспользоваться этим и спрятаться в гнездо, но любопытство терзало ее сердце. Она хотела посмотреть на незнакомца вблизи. Полюбоваться раной, которую оставила.

Ми-Кель снизилась. Она зависла над сугробом, в котором потерялся чужак, и захлопала крыльями, чтобы смахнуть с тела опавшие цветы. И изумленно вскинула брови: сколько бы лепестков не взмывало в воздух, мужчины под ними не обнаруживалось.

Она занервничала.

Ми-Кель опустилась на колени перед сугробом и сложила крылья. Она была уверена, что йакит упал именно сюда. Тревога крепко стиснула ей запястье, но самка нетерпеливо смахнула ее руку. Она на удачу принюхалась. Но затея была обречена на провал с самого начала: запах опавших цветов был слишком силен, чтобы различить под ним что-то еще.

А может, он действительно упал не здесь? Прежде, чем уйти, она должна была убедиться наверняка. Потом она поищет еще, в других сугробах, и довершит убийство.

А может, вернется наконец в гнездо, на свою безопасную ветвь.

Ми-Кель протянула руку к осыпающейся стенке сугроба, махнула и тут же отдернула запястье. Никакого движения. Чуть смелее она подползла вплотную и наклонилась, чтобы послушать, дышит ли кто-то под толщей листвы.

В ту же секунду крупная фигура выскочила из соседнего сугроба и подмяла ее под себя. Ми-Кель закричала, но визг оборвался на пронзительной ноте: она задохнулась под его весом.