Выбирай, Макс

Ребята должны были появиться в Милланде в наилучшем виде, как и все специалисты, выпускаемые из Нолланда. Если Советник Никлаус мог на что-то повлиять, то всегда выполнял задачу на сто процентов.

Утром перед отлётом из кухни пахло жареными блинчиками и маминым раздражением.

Макс паковал свои скудные пожитки в рюкзак, и взгляд упал на куртку патрульного, которую он забыл сдать с того дежурства. Последняя вещь сиротливо болталась на плечиках в шкафу. Макс вспомнил, как Лиза недавно сказала, что в ней он выглядит мужественно и привлекательно.

– Не обеднеют, – буркнул он и положил куртку к остальным вещам.

Макс вышел к завтраку последним. Довольная улыбка Алекса сияла во главе стола на месте, где обычно сидел Никлаус. Все уже давно привыкли, что тот чувствовал себя у них как дома. После смерти Мартина, отца Алекса, Никлаус взял его под опеку, поэтому в своём собственном блоке тот только спал, а всё оставшееся время проводил либо в патрульных рейдах за стеной, либо с Максом и его близкими.

Как можно тише Макс отодвинул стул и сел рядом с Алексом.

Тем временем Соня за плитой ловко жонглировала половником и сковородкой, превращая безвкусный порошок в съедобный и аппетитный завтрак.

Оливия, мать Макса – образец толерантности, как и полагается психологу – в то утро не могла удержать себя в руках. Она поставила чашку на стол чересчур громко, так что Алекс и Макс вздрогнули.

– Ну как вы там будете без нас? Мм? – Оливия присела напротив сына, вытирая руки о фартук.

Она ежедневно реабилитировала попавших в сложные ситуации жителей Альянса, успокаивала спасённых от бурь, помогала детям дикарей встроиться в общество.

Но она всегда оставалась спокойна за своих, потому что они были рядом, в безопасности.

– Не волнуйтесь, Оливия, я за ним присмотрю, – Алекс аккуратно разрезал дымящиеся оладушки.

– Это меня и беспокоит. Ваша парочка – магнит для неприятностей, а они вас в самую клоа… – женщина осеклась и плотно сжала губы: – Отправляют на границу.

– Оливия, всё хорошо будет! Вернёмся через год, даже не заметите, как пролетит.

Алекс уплетал еду как ни в чём не бывало, и Соня заботливо положила ему добавку.

– Год? Знаю я про ваш год… – она вздохнула и отвела взгляд.

У Макса кусок в горло не лез, даже слегка мутило.

– Да, Алексис, спасибо за яблоки, всё забываю тебя поблагодарить в этой суете, – Оливия радушно улыбнулась, смахнув слезу.

– На здоровье! Вы же знаете, я, как только где чего, сразу о вас думаю.