Моя вредная девочка

И всегда почему-то занимает этот третий домик. А ты разве его не знаешь? Так вот, знай. Извини, что забыла тебя предупредить, но у него и впрямь отвратительный характер. Если он явился, уходи оттуда без лишних слов.

– Мне плевать, кто он такой, – кипятилась Расима, – Почему он так бесцеремонно врывается и грубит? Да, я уборщица, но не рабыня, на которую можно наорать!

– Я прекрасно тебя понимаю, Расима, но он – такой.

***

Семен злился на отца. Тот на семейное торжество притащил какую-то девицу и нагло представил ее всем, в качестве своей будущей жены.

Будущая мачеха была явно моложе их с сестрой, но не это было самым обидным. Как он мог, при живой жене, приводить в их дом своих «протеже», этот старый развратник?

Семен не мог стерпеть гадкой улыбочки отца-пенсионера и ушел прямо из-за стола, игнорируя шипение отца и лепет сестры.

***

Расима открыла дверь ключом и ахнула, когда увидела у порога мать. Алима с серым лицом и плотно-сжатыми губами смотрела на нее, пряча в руке увесистую гантель.

– Мама? Ты что тут стоишь? Отдай мне это.

– Я тебе не мама, – отрезала Алима, глядя на дочь с ненавистью.

Расима устало убрала с плеча сумку и принялась снимать со своих уставших, натруженных ног обувь. Как вести себя с матерью во время ее очередных «задвигов», она не знала. Молчать и игнорировать – не вариант, пытаться подыгрывать – еще хуже.

– Ты ела сегодня? – с грустью поинтересовалась она, проходя в кухню.

– Нельзя так с родной сестрой! – прошипела ей в ответ мать, – Я знаю, что ты плетешь свои интриги из-за этой квартиры.

Расима посмотрела на мать и вздохнула: нужно что-то делать. Отправлять мать на принудительное лечение. Больше так жить нельзя.

***

Расима лежала в кровати, когда мать включила вдруг свет в комнате и принялась шипеть.

– Спишь тут, наглая.