Моя вредная девочка

Расима и так притихла, молясь про себя, чтобы машина проехала мимо: мало ли что, может быть, на уме у этих водителей ночью, в присутствии одинокой беспомощной девушки, бредущей по пустой дороге?

А когда она узнала голос обидчика, все в душе перевернулось от страха. В памяти пронеслись недавние воспоминания: вот он швыряет в ее сестру, Диану, деньги и грубо хватает ее за руки в спальне. Это так он заставляет девушек спать с ним?

А сегодня? Чего ради он пристал вдруг к ней, простой уборщице, опять же осыпая своими проклятыми деньгами? Приелись свои, богатенькие красотки и решил переключиться на обычных женщин?

Страшная мысль о грубом подонке с деньгами напугала до смерти и Расима, громко вскрикнув, свернула с обочины и побежала к лесу, простирающемуся вдоль дороги.

«Что за дура? Она нормальная, или как? Он ее подвезти хотел. Обычно девушки сами нагло просятся к нему в машину… Да что, черт побери, это сейчас было с ним?»

Семен выбросил из головы странную уборщицу, сел в машину и уехал.

***

Расима добралась домой только утром, когда начали ходить первые автобусы и трамваи. Упала без сил в постель, потирая намозоленные до крови ноги и поплакав от безысходности, уснула под недовольное ворчание матери.

Поспав пару часиков, встала. Дела ждут. Дома как обычно было неуютно, грязно, на столе и в холодильнике нет еды: заболев, мать стала очень много есть. Причем поглощала пищу старая женщина в огромных количествах, никак не наедаясь.

Уходя на работу, Расима оставляла матери еду на столе и порядок в доме. А возвращалась в голодный бардак.

…Когда позвонил Ясин, Расима воспрянула духом.

– Да, конечно. Я буду ждать твоего приезда и соберу маму, – проворковала она в трубку.

Впервые в жизни из ниоткуда вдруг появилась поддержка в лице этого приятного молодого человека.

– Мамочка, давай я тебя причешу. И помою, – обратилась она к матери.

Ей стоило огромного труда завести старуху-мать в ванную и мало-мальски помыть ее, ворчащую, переодеть в чистую одежду и собрать в путь.

Родительница совсем себя запустила. Не расчесывалась и не умывалась, что уж говорить про остальные элементарные гигиенические процедуры. И дело было не в старости. Мать тронулась головой после смерти отца и ухода из дома любимицы-Дианы.

***

Семен просидел до утра без сна. Непонятная злость никак не могла найти выхода.