Моя вредная девочка

– Ну и смуглая! – удивилась ребенку бабушка Майнура. – А ножки то, ножки, неужто кривыми будут? Придется ее туго пеленать.

Мать, Алима, как только вернулась из роддома домой и обняла подбежавшую, и очень соскучившуюся Диану, почти тотчас забыла о существовании пищащего в пеленках младенца. И даже унеслась гулять на улицу, с Дианой.

– Погоди! Имя-то какое дочери дали? – вдогонку крикнула ей Майнура.

– Так не придумали ей имя пока, раз сына ждали, – был ей ответ.

– Тогда пусть будет Расима, – робко предложила бабулька.

– Как хотите так и называйте! – махнула рукой Алима.

Росла Расима как сорняк. Мать ее по дому гоняла, шпыняла, кричала:

– Не путайся под ногами!

В школу Диану собирали по часу: мать вставала раным-рано, грела утюг, воду, гладила дочке форму, «чтобы теплой ее еще надеть».

Умывала, расчесывала и подолгу заплетала затейливые косы любимице.

На младшую Расиму времени было жалко. Некрасивая же, что толку над нею колдовать? Волосы у девчонки были непослушными, как она сама, топорщились как проволока и сладить с ними проще всего было стрижкой.

Самой короткой, «под мальчика». Ведь нет волос – нет проблем.

Платья, туфли и игрушки специально для Расимы ни разу не покупались: после Дианы их было полно, пусть донашивает, так решила мать.

Диана же свои самые красивые и любимые наряды очень жалела. Девочке было стыдно перед подружками и одноклассниками, что в ее прошлогоднем платье теперь будет маячить некрасивая младшая сестренка.

Поэтому «принцесса» тайком от всех рвала свои старые платья и пачкала несмываемыми чернилами, отчего одежда приходила в негодный вид и выбрасывалась.

Но Расима нарядами не интересовалась. Она, предоставленная самой себе, днями напролет носилась по улице, дружа с «отбросами», как ей выговаривала часто мать, охаживая прутиком по энному месту.

Алкоголичка бабка Нурья, вечно сидящая в луже у своего дома; бездомыш Мухтар, прижившийся к магазину; местный дурачок Мурат, который в свои двадцать, ведет себя как пятилетний мальчишка; и одноглазый блохастый кот Рупий – вот и все ее приятели.

Годы бежали, девчонки росли и вот уже Диане стукнуло восемнадцать.

– Замуж тебя просят, – то и дело напевала елейным голоском Алима-мать, глядя на свою любимицу.

Хвасталась прямо утром, во время завтрака, откармливая принцессу свежайшими сливками и клубникой со своего огорода.