Три доченьки

– У Эмиля этого ни кола, ни двора за душой нет, – покачала она тогда сердито головой. – Не нужен мне такой зять, с которого нечего взять. Замуж надо за обеспеченного выходить, а не за кого попало, чтобы не мыкаться потом без денег!

Выдала мать тогда ее замуж за другого, за сына своей лучшей подруги, Энвера. Тот парнем был разбитным и веселым, на симпатичной Гульке женился с радостью, да только не склеилась у них толком семейная жизнь.

Энвер любил пить, гулять, веселиться.

А Эмиль на хорошей приезжей девушке-медичке потом женился. Не пьет, говорят, работящий. Жену свою на руках носит…

– Приехали! – выскочили на ходу из тележки Гулины дочки. – Мама, вылезай, вон бабушкин дом!

– Рахмат, – улыбнулась, не поднимая глаз на тракториста, Гуля.

– Хуш, – спокойно ответил мужчина.

Поле

Картофельное поле было огромным и необъятным.

– Зачем бабушке понадобилось сажать столько картошки? – злилась вслух Алька.

Девочка-подросток сидела посреди картофельных куч и рассортировывала клубни, отбирая целые и неповрежденные в ведра.

Мать, Гуля, тоже сидела у этой кучи.

– Бабушка потом эту картошку продаст и выручит денег, – объяснила Гуля дочери.

– А нам она тоже потом денег даст? – загорелись глаза у Альки.

– Конечно даст, – кивнула головой Гуля.

И вздохнула.

Мать Гули, старуха-Насима соловьем заливалась что всем, кто сейчас ей с картошкой помогает, вырученные с продажи урожая деньги конечно-же даст.

Вот только все вокруг знали, какая Насима жадная до денег. Хоть бы в этот раз свое слово сдержала и не обидела внучек деньгами!

– Мама, я есть хочу, – кое-как притащила тяжелое ведро с картошкой к мешкам Асия.

Гуля растерянно посмотрела на дочь.

– Мы же не дома, доченька, мы в деревне. В гостях. А в гостях про еду спрашивать неприлично. Закончим на сегодня работу, тогда и поедим.

– «Поедим!» – надула недовольно губки Асия. – У бабушки вся еда невкусная!

– Бабушка нас только творогом, молоком и картошкой кормит! – принесла два полных ведра к мешкам и громко, с претензией, высказала своё возмущение старшая, Алька.