Сезон королевской охоты

Прислушиваясь, Каспар обнаружил странную вещь – у дороги звуки затихали, словно натыкаясь на мягкую подушку. Забеспокоились лошади.

Каспар подбежал к телеге, выхватил из сумки собранный лук и, вложив стрелу, замер. Ему было тревожно, но он был уверен, что подкрасться к ним незаметно нельзя – о подходе врага сообщат птицы, заскрипит снег.

И вдруг краем глаза Каспар заметил огромную, высотой с дерево, тень, неподвижно стоявшую на дороге. Почуяв его взгляд, тень начала сгущаться и формировать силуэт, показались ноги, руки, голова.

Призрак качнулся и сделал шаг, Каспар услышал, как скрипнул примятый снег.

Меж деревьев пробежал холодный ветер, и лес снова ожил, заговорив негромкими голосами птиц и посвистыванием белок. Призрак растаял.

Стараясь не думать о том, что видел – мало ли что под утро померещится, Каспар натаскал дров, наколол лучины, и наступивший рассвет застал его за кипячением снеговой воды.

Еще до общего подъема к костру пришел Углук. В этом не было ничего удивительного, по утрам орк испытывал особенно сильные приступы голода.

– Доброе утро, ваша милость, – произнес Углук, жадно раздувая ноздри и заглядывая в котел.

– Возьми. – Каспар протянул жаждущему кусок хлеба с солью.

– О! Ваша милость, да вы мои мысли читаете!

– Это нетрудно, они написаны на твоем лице.

Зачерпнув кружкой кипяток и бросив в него щепоть молотой душистой травы, Каспар подал напиток орку.

– Возьми, есть всухомятку плохо для желудка. Но пирожки будешь есть только в обед, понял?

– Понял, – со вздохом ответил Углук, и Каспар догадался, что орк как раз намеревался воспользоваться своим персональным запасом.

 – А что мы будем есть на завтрак?

– Сейчас заварю пшена и брошу в него фунт жирной баранины.

– Добрая еда, – удовлетворенно кивнул орк. Он залпом допил горячий отвар, вернул кружку и пошел за деревья справлять нужду.

Зевая и поеживаясь, к костру выполз гном. В широкополой войлочной шляпе и длинной купеческой одежде он выглядел так комично, что Каспар не сдержал улыбку.

Он предлагал Фундинулу ехать в собственной одежде, однако тот хотел выглядеть как настоящий негоциант, полагая, что так его никто за гнома не примет.

Вынув из бороды несколько еловых иголок, Фундинул спросил:

– Этот зеленый дракон требовал еды?

– А ты тоже проголодался?

– Я? – Гном вздохнул. – Ну, может, только погрызть корочку… Чтобы в походе не испортилось пищеварение.