Сфера

Снова взревели моторы, поднялась пыль и бронированные коробки с залатанными боками, раскачиваясь, двинулись вперед.

Джек тронул «таргара» и какое-то время был настороже, все еще переживая испытанную тревогу.

Хотелось обменяться парой фраз с Хиршем и Шойбле, наверняка и им тоже, но как-то не складывалось. При полной тишине корпоративного эфира они прошли еще километров пять, пока колонна не взяла резко вправо, и вскоре стала понятна причина этого маневра – слева обнаружились куски рваного закопченного железа, которым еще час назад был робот «сато», с его страшной пушкой и всевидящим глазом аппаратуры наведения.

Железо еще дымилось, как и несколько поваленных неподалеку деревьев. Должно быть, навигатор подвел пилота, и он зашел на территорию, которую прикрывала орбитальная станция.

– Какой там калибр на орбите? – спросил Джек.

– Триста шестьдесят миллиметров, – напомнил Хирш.

– Ну да, – кивнул Джек. Он помнил, но, видимо, забыл из-за духоты, ведь, несмотря на мини-кондиционер в кабине ощущался недостаток прохлады.

Иногда Джек даже чувствовал какое-то жжение с правой стороны в области таза, как будто его там что-то прогревало. Пару раз он выгребал из карманов всю «наличность» – авторучку, несмываемый карандаш, набор картинок «банкийские куры», заплесневелую жвачку с запахом персика и гладкую железку в форме буквы «т». Ничего такого, что могло бы вызвать химический ожог, на который Джек списывал это странное нагревание, он не обнаружил. Даже палец лизнул, предварительно потерев им о штаны, думая, что переборщил во время стирки с химией, но нет – все было в норме.

«Значит, это глюк от переутомления. Мало ел или много воды выпил. Много выпил воды…»

7

До места добрались поздно ночью, около трех часов, и, ориентируясь по термографику, назначили места расстановки для техники и личного состава.

Затем выставили посты и начали разбивать лагерь.

Джеку с Хиршем и Шойбле достался раскладной домик, у которого вываливалась четвертая сторона из-за поломки пружинного крепления.

Пришлось подпереть ее снаружи «греем» Шойбле и только потом, наконец, улечься спать на прибитых к стенке раскладных койках.

Утро пришло с опозданием на два часа, именно столько гарнизону базы надбавил на сон полковник Весник, а потом из репродукторов полились марши и солдаты стали выпрыгивать из кунгов и раскладных домиков.