Шварцкау

– Что еще можете рассказать, Рулоф? – спросил майор, поглядывая на сгорбившегося лейтенанта.

– Когда нас опрокинули, сэр, и когда загорелись танки, мы стали отходить. Сначала организованно, прикрывая друг друга, а потом нас накрыли ракетами стритмодули, началось бегство.

– Избавьте меня от этих подробностей, лейтенант…

– Нет, сэр, послушайте, это важно. Поскольку мы потеряли форт, я решил хотя бы выяснить, по кому на далеком холме стреляли пулеметчик и минометный расчет.

– И что же? – заинтересовался майор и даже вынул изо рта мундштук.

Лейтенант продолжил не сразу, он заново переживал потрясение недавнего боя, на его осунувшемся лице проступали капли пота.

– Я видел очень нечетко, электричества не хватало и экраны работали в аварийном режиме, но все же заметил какое-то движение – вроде перемещения пехоты – и стал преследовать их, полагая, что выйду на какой-нибудь бронетранспортер или десантный танк и уж там расправлюсь со всеми разом, но ничего не обнаружил – только пещеры.

Много пещер в глиняных склонах. Только я подумал опустить корпус, чтобы прямой наводкой вогнать в каждую яму по ракете, как налетели стритмодули. Пока я от них отстреливался, появился тардионский «грей» и начал почти в упор бить по кабине и манипуляторам.

– Ну так дал бы ему из главного! – не выдержал майор.

– Я попытался, сэр! Но едва поднял манипулятор, как из ближайшей пещеры ударила малокалиберная пушка.

Всего несколько выстрелов – и тяга на главном манипуляторе была перебита. Я открыл огонь ракетами – наобум, лишь бы отбиться, а потом еще из пулеметов по «грею». Я бы мог добить его – дистанция была совсем малой, но тут снова налетели стритмодули и пришлось уходить.

– Значит, по тебе бил тот самый снайпер-диверсант? Это он ссадил тебе тягу?

– Думаю, что да. Уж очень лихо у него это получилось, хотя было темно.

Лейтенант вытер рукавом лицо, а майор вздохнул и, поглядев на недоделанную карту, спросил:

– Что еще скажешь?

– Дайте выпить, сэр.

6

Через полчаса после этого разговора поступило сообщение об обнаружении воздушной разведкой двух «гассов» и одного танка. Все три машины двигались на аккумуляторах и автономке – их основные механизмы были повреждены, а пилоты время от времени теряли сознание.