Шварцкау

Наконец они выехали на проезжую часть, и Хирш сразу пришпорил голосистый мотор, быстро переключая скорости и впуская в окна свежий ветер.

– Я утречком люблю печеньица с молочком или с чаем покушать! – продолжал он, обгоняя один автомобиль за другим. – Сегодня заварил чаю, налил в стакан и печенье стопочкой поставил, а сам отошел носки надеть – не люблю, когда тапочки на босу ногу, меня это нервирует…

Джек кивнул. После возвращения из госпиталя лейтенанта все нервировало. Механиков в техпарке он до того замучил, что даже политкорректный старшина Тильгаузен однажды не выдержал и послал его открытым текстом.

– И вот иду я обратно, с этой палкой, разумеется, – продолжал Хирш, кивнув на лежащую между сиденьями трость, – и то ли ковер дернул, то ли что-то еще, но стопка печенья вдруг свалилась со стола на пол, а сверху грохнулся стакан с чаем и даже разбился, зараза! И все утро насмарку, представляешь? К тому же это было последнее печенье.

– Можно остановиться и купить печенья.

– Купим, конечно, но в центре. Там есть хороший магазин – я уже разведал в прошлый раз.

Мимо проехал военный микроавтобус, также принадлежавший Тардиону, впрочем, других в этом районе и быть не могло. Город был разделен на две части – в одной могли появляться только солдаты Тардиона, в другой – только Аркона, а вот центр был общим.

У каждого отпускника в увольнении была специальная карта с линиями раздела зон города, чтобы не было недоразумений. Говорили, будто на таком порядке настояла администрация города, которой нравилось, что солдаты оставляли в городе свои деньги, но когда, приняв на грудь, они начинали задирать своих противников, военные действия переносились на городские улицы.

– Все же эта Оливия – бессмысленная сука, – вспомнил вдруг Хирш и хлопнул ладонью по баранке, отчего сработал сигнал и ехавший перед ними фургон подался к обочине.

– Если ты заметил, я после госпиталя стал немного нервным. Заметил?

Джек пожал плечами, не зная что ответить.

– Ну, может быть, вы стали чуть резче? Это имелось в виду?

– Ну да – резче! Это из-за костыля и этой хромоты, понимаешь? Хочется поскорее уже забраться в кабину и погонять своего «грея» как положено. Я к нему в парк каждый день хожу и вижу, что он тоже скучает…

Хирш вздохнул и вдруг резко выжал тормоз, от чего заскрежетали покрышки, и машина остановилась на светофоре.

Джек представил, как лейтенант гладит броню «грея» и разговаривает с ним.