Шварцкау

– Сэр, я подумал, что лучше подслушать и оказать вам посильную помощь.

– Стентон!..

– Да, сэр!

– Ты меня совсем за старое помело держишь?

– Не понял, сэр.

Хольмер вздохнул. Он уже хорошо знал Джека и понимал, что обычные заготовки вроде «пошел в задницу» или «не твоего ума дела» здесь не годились. Стентон этого совсем не понимал.

– Переживаю я за лейтенанта, – признался капитан.

– Сэр, он справится. Ему это задание очень нужно, чтобы прийти в норму.

– Да? А если он под эту норму весь взвод положит? Четыре машины с пилотами!

– Но с ним Папа Рико.

– В том-то и дело, я его вроде как для усиления поставил, а теперь жалею. Что, если Хирш их всех положит? Совсем без комвзводов останемся!

– Не положит, сэр. Болезнь у него в голове, а мастерство в руках.

Какое-то время они шли молча, капитан Хольмер взвешивал слова Джека.

– А может, ты и прав, ведь действительно мастерство – оно в руках…

– Во сколько у них атака?

– Как доберутся, так и атакуют. От предполагаемого места высадки до базы арконов четыре километра.

Джек его понимал, часто при таких сложных операциях кто-то куда-то не успевал, ведь тем же стритмодулям для удара следовало преодолеть пару сотен километров.

23

Примерно в половине шестого утра дверь в кубрик Джека распахнулась и кто-то бесцеремонно включил верхний свет, отчего в комнате сразу стало неуютно.

– Что? Кто это? – хрипло спросил Джек, приподнимаясь, и увидел лейтенанта Хирша, в прожженном комбинезоне, но с улыбкой на лице.

– Стентон, почему спим?

– Потому что рано, сэр, подъем у нас в семь, если вы не забыли…

– Как ты разговариваешь с командиром взвода?! Ну-ка встал, упал и отжался! Пятьдесят раз… Хотя нет, прошлый раз ты выиграл спор на шестидесяти. Семьдесят раз – встал и отжался!

– Да что случилось-то? Вы просадили свой «грей»? – спросил Джек, спуская босые ноги на пол.

– Нет, – отмахнулся лейтенант и, шагнув к столу, сел на казавшийся детским для него стул. – Моя машина в порядке, но два «гасса» и «чино» продырявлены основательно.

– Потери? – быстро спросил Джек.

– Сид Хардин ранен, а Стретфорду – земляку Рыбака повезло, хотя чуть ракетой пополам не разорвало.

– Так они, что, совсем плохи?

– Ну, месяц на простынку гадить будут, это точно, – лейтенант вздохнул и взъерошил обгоревшие волосы.