Сыскное бюро «Бэйкер стрит, 221б». Первые три байки

Топот десятка пар обуви, и с широко раскрытые глаза патрульных (их было двое), смотрят убегающим вслед.

– Не, ну ты видел?! -Спросил один из патрульных.

– Ну и ладно.

Забытая сумка, лежала перед ними.

– Ну что глянем? – Сказал старший сержант и посмотрел на напарника.

В место ответа тот лишь пожал плечами. Старшой вздохнул, и присел на корточки. В некотором замешательстве посмотрел на напарника. Тот молча наблюдал за его манипуляциям.

– Будь, что будет – произнёс сидящий на корточках и открыл саквояж.

Щелчок старинного замка. Раскрыв его, патрульный не сразу понял что именно перед его глазами. Но приглядевшись, стал меняться в лице. Сие не понравилось напарнику. И он не дожидаясь слов от старшого, сам наклонился и заглянул. А буквально пару секунд спустя, блевал, еле успев отвернуться. На дне столетней «сумки», лежали сердце и язык, человеческие. Здесь же в небольшой баночке (грамм на тристо), лежали серо-голубые глаза.

Старшому уже приходилось видеть не что, подобное, потому он и не последовал примеру своего напарника.

– Что за хрень? – Вырвалось у старшого.

– Похоже, маньяка упустили.– Произнёс пришедший в себя напарник.

За всей этой картиной, с того момента как более молодой сотрудник ППС, начал блевать, из-за угла наблюдал, бежавший со всеми, « дед мороз».

Во время побега, он опомнился (забыл саквояж) и к его счастью отбежал он не далеко. Остановился прямо у цирка. Теперь он стоял в тёмной части перехода и размышлял, как быть.

Ведь на саквояже его отпечатки.

Вывод приходил в голову лишь один, попытаться вернуть его. Правда теперь, без новых жертв не обойтись.

Дождавшись пока блюстители порядка скроются за поворотом, «дед мороз» проследовал, почти бегом, за ними. И тут же, «попался». Патрульные, стояли за поворотом.

– А вот и мань…….– договорить парень не успел, оппонент оказался проворным.

Выхватив из посоха клинок, отдалённо напоминающий катану, он ловко обезглавил того что блевал. Ну и со старшим, долго тягаться не пришлось.

Меткий удар клинка в грудь, остановил его сердце. И всё бы ни чего полиция обезврежена, хватай сумку и беги, но, пальцы накрепко сжали рукоять саквояжа. А со спины послышались эхом разносимые шаги двух, может более человек. Ещё убивать в его планы сегодня не входило. Аккуратный взмах «катаной» и «сумка» вместе с кистью, свободны.

Среди большинства известных маньяков, Фёдор Александрович Холодов, был белой вороной.