Антон Антохин – друг Хеопса

– Девонька, а кому ответы на вопросы конкурса отдавать?

– Какого конкурса?! – удивленно спросила она.

– Ну как же, – Антон полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда целлофановый пакет, в котором аккуратно лежала вырезка. – Вот в вашей газете была, тут написано, что сегодня последний день приема ответов, поэтому я решил лично привезти, чтоб не потерялось на почте.

– Ах, да! – неуверенно сказала она. – Подождите минуточку!

Девочка поднялась со стула, взяла вырезку и быстрым шагом подошла к директору.

– Сергей Иванович, тут человек по поводу конкурса нашего пришел.

– Я перезвоню! – сказал он кому-то и положил трубку. – И чего он хочет? – спросил директор, слегка обернулся и окинул беглым взглядом Антона.

– Не знаю, говорит, что все заполнил и пришел.

– А что у нас с этим конкурсом вообще?

– Да ничего! Вы же помните, что мы тогда за месяц распространения не заплатили и почта часть тиража вернула нам обратно, а остальное утилизировала? Даже акт нам прислали.

– А, да, да, припоминаю.

– Ну вот! Видимо, выбросили не все. А мы даже с турагентством договор не заключали. Сегодня последний день конкурса, а этот чудак получается единственный, кто в розыгрыше участвовать будет!

– Как? – удивленно спросил директор. На что девочка лишь пожала плечами.

Затем он задумался и глядя в пустоту начал раскачиваться взад-вперед на своем кресле.

– Так может мы кого-то из своих отправим, все-рано деньги казенные? – спросив это, он подумал, что давно не был в отпуске и это было бы прекрасной возможностью съездить на Красное море со своей любовницей, которая уже давно просила солнца и пляжей.

– Сергей Иванович, а если это нас так проверяют учредители?

– Все может быть, все может быть, – многозначительно ответил директор. – Ну давай я с ним пообщаюсь!

Затем он кивнул головой, развернул кресло и встал.

– Здравствуйте! Присаживайтесь! Может быть чай или кофе?

– Да нет, спасибо!

Директор снова сел в кресло и не глядя на своего собеседника сказал:

– Такссс… значит, вы участвуете в нашем конкурсе.

– Да, и вопросы у вас с подвохом. Например, в шестом спрашивается, сколько правил фараон Эхнатон.

– Ну и в чем подвох? Даже я знаю, что он правил семнадцать лет.

– А вот и нет! Эхнатон правил только двенадцать лет, так как первые пять его звали не Эхнатон, а Аменхотеп.