Элитная западня. Часть вторая. Сокровища Гериона

 – Только вот непонятно, что это: картина, скульптура, а может, гробница?

– Здесь говорится про солнце в зените, а оно имеет значение только для скульптуры на открытом воздухе, значит, нам нужен постамент. Я знаю конную статую Людовика XIV у Лувра, – рассуждала Ева, а потом обратилась к Герману: – Посмотри, что есть еще в Париже.

– Еще конная статуя на площади Победы.

Молодые люди весь остаток дня пытались разобраться с памятниками. Вначале около часа провели у Лувра, потом не удержались, зашли внутрь и блуждали по просторным прохладным залам этого необыкновенного музея, позабыв о времени.

А когда небо Парижа невидимая рука ночи затянула синим сатином, украсив его крошечными звездами, друзья приехали на площадь Победы и стали прохаживаться вокруг еще одной статуи Людовика XIV, выискивая что-то, что могло послужить подсказкой.

– Завтра у нас суббота, значит, остался всего один день, чтобы разобраться с атрибутами, поскольку в воскресенье в полдень мы должны быть в Люксембургском саду, – уже совсем без энтузиазма произнесла Лана, повиснув на руке подруги.

– Я ужасно устала, на сегодня все, – ответила Ева, но домой все же решили еще не идти, а, купив мороженого, отправились гулять на Елисейские поля. И когда ребята за полночь сели пить чай у гобелена с изображением Геракла у себя на Бельшас, сил почти не осталось, но настроение было радостное от необыкновенных впечатлений, переполняющих их юные души.

– Герман, ты не забыл, что мы с тобой рано утром идем штурмовать Эйфелеву башню? – говорила Лана, похрустывая ароматным багетом.

 – Соня Ева, конечно, не пойдет с нами, но мы снимем для нее видео.

– Да, увольте, этот подъем точно не для меня, – отозвалась Ева, вспоминая, сколько времени ей пришлось просидеть с Юрой в застрявшем лифте, и теперь она подозревала, что у нее развилась фобия на этот счет.

– Ладно, девчонки, я в душ и спать, да вы тоже не засиживайтесь, завтра нас ждет много интересного, – вставая из-за стола, произнес Герман, убирая за собой чашку с блюдцем.

Девушки еще какое-то время пошушукались, вспоминая свою поездку в Рим с Союзом стального кольца, и, совсем разомлевшие от горячего чая, тоже отправились спать.

Когда Ева переступила порог слабоосвещённой спальни, Герман уже был в кровати и что-то читал в небольшом ноутбуке, лежащем поверх одеяла. Он поднял свои красивые голубые глаза, несколько секунд смотрел на нее, а потом снова перевел взгляд на экран.