Прозрачный дом

Тимыч за эту выходку наказал нас вдвойне. Запретил даже смотреть фильмы в школьном кинозале, а Родика отстранили от занятий на неделю, даже исключить хотели.

– И кто же на него донес? – беспокойно сжимая пальцы спросила Ника.

– Староста класса, отличница и подлиза – Наталья Мухина, конечно! – объявила Лора.

От такого заявления Наташа совсем побледнела. Она до боли сжала зубы, перестав дышать, но потом чуть не задохнулась от негодования, прокричала:

– Это вышло случайно!

– А знаешь, что хуже всего, Ника, – я об этом знаю, ты знаешь, а вот Родик – нет! – ехидно вглядываясь в глаза совершенно раздавленной Наташи, рассуждала Лора.

Она уже поняла, что Мухина у нее на крючке и сделает что угодно, только бы Родион не узнал, что она его предала. Лора была уверена – теперь ее страшная тайна, связанная с событиями ночи с первого на второе мая, в безопасности. Но этого ей было мало, она хотела растоптать Наташу окончательно, чтобы та не смела посягать на ее авторитет.

– Неси сюда свою тетрадь! – приказала Лора.

– А теперь читай вслух! – настаивала Лора.

Наташу душили слезы, и она сбивчиво начала лепетать:

– Пра-ле, пра-ле,

Пра-пра-ле, пра-ле,

Пра-ле, пра-ле,

Пра-пра-ле, пра…

– Громче! – не унималась Лора. – Громче!

– Пра-ле, дробь,

Пра-ле, дробь,

Пра-пра-ле, пра-ле,

Дробь, дробь, дробь, – захлебываясь слезами, выкрикивала марш Мухина.

– Ну вот же, другое дело, – смотря снизу вверх на свою поверженную соперницу, самодовольно заявила Лоры.

Глава 6. Непрошеный гость

Ольга Васильевна тем временем собиралась отправиться в ателье, чтобы заказать барабанщицам парадную форму. Зная, что модистки встречают клиентов по одежке, она нарядилась в свою самую дорогую блузку, привезенную мужем из заграничной командировки, заправила ее в кримпленовую юбку-четырехклинку и повязала на шею газовый шарфик.

Прежде чем выйти из квартиры, Ольга решила открыть форточку для проветривания. Торопливо отдернула портьеру и вдруг вскрикнула от ужаса:

– Ах, что это?!

Перед самым ее окном, на фоне чистого голубого неба болтались ноги подвешенного человека. Страх, моментально сковавший тело женщины, не давал возможности сдвинуться с места. Она стояла словно прибитая гвоздями к полу и почему-то вспоминала картину Репина «Царевна Софья в Новодевичьем монастыре».