Сокровища наместника

– Как делишки?

– Ничего, шкондыбаем понемногу, – улыбнулся Костыль, потягивая из деревянной кружки кислое пиво. – Третьего дня у купчишки мешок с мелочью дернул, на пиво хватает.

– Давно сидишь?

– С утра. А до этого – весь день и до вечера. Я бы и спать тут лег, но Билли не позволил, у него тут порядки, ты знаешь.

– Да уж знаю, пацаном получал от него пару раз дубиной.

– А ты, я слышал, нынче на волне?

– Да вроде, – пожал плечами Мартин. Он действительно был в порядке и кое-что прикопал за городом в развалинах на черный день.

Завяжи он сейчас, мог бы купить домик где-нибудь в захолустье и открыть какую-никакую торговлю – например, холстом. Или работников нанять и шить что-нибудь.

Мартина не раз посещали такие мысли, но спокойную, лишенную опасностей и риска жизнь он себе пока не представлял, ведь ему было только двадцать пять лет – для вора самый расцвет. Ему было только двадцать пять, а он уже мастерски работал и по карманам, и по замкам, и дверь мог снять с петель без особого шума – спасибо Гарцу Седому, который научил.

Правда, теперь он сидел в городской тюрьме, и говорили, что уже бессрочно.

Мартину принесли пиво и тарелку с бобами, которые в харчевне готовили со свиными шкварками.

– Хочешь бобов? Могу угостить, – предложил он Костылю.

– Не, – отмахнулся тот. – Я уже пойду.

– Ты же вроде празднуешь?

– Кореша из порта новое дельце мозгуют, приглашали подойти.

– Это правильно, – улыбнулся Мартин. – Дела прежде всего, а допраздновать всегда успеешь.

– Успею, – согласился Костыль и единым махом допил свое пиво.

– Ты вот что, можешь подержать у себя пустяковину одну?

– Какую?

– Да вот, мелочишка – ложки серебряные, мне их с собой сейчас не хочется таскать, побегу на площадь, там сегодня кошельки сами в руки просятся.

– Ну давай, – согласился Костыль, и Мартин подал ему сверток, так похожий на сумку с италийским инструментом.

– Пустяковина, – сказал Костыль, взвесив сверток, и сунул в карман куртки. – Пропью – не взыщи.

– Хорошо, только не сегодня, – усмехнулся Мартин, замечая, как оборванец за окном сделал стойку при виде свертка.

«Харпер, морда…» – подумал Мартин, вспоминая, как разбойник раздумывал, прежде чем отдать инструмент. Видимо, сразу спланировал, кого пошлет по следу.

Забрав толстую трость с упрятанной в ней фомкой, Костыль ушел, утянув за собой оборванца. А Мартин с удовольствием пообедал, допил пиво и пошел домой. Сегодня он хотел отдохнуть и собраться с мыслями.