Капризы Ангела, или Приказ 1138

– Ты семь часов назад сама почти сдохла! – отметил Тимоха.

– А с чего ты взял, что я танцую канкан на Верином трупе?

– Ну, ты же не волнуешься, что трое суток её нет?

– А что, ты предлагаешь подать в федеральный розыск?

– А что суетиться, мужу позвони. Какой труп мимо убойного отдела в нашем городке увозят в морг?

– Да пошёл ты, умник. Вмазывай меня, грудка болит после твоего воскрешения.

– Хорошо, что передознуться можно только белым, – пробубнил Тимоха.

Светка блаженно закатила глаза, шишка на шее от солевого раствора рассосётся через неделю, не меньше.

Грудь болеть будет недели две, а то и месяц, а колоться она будет каждый день, заглушая реальность.

– А что, Рома реально хотел спустить курок?

– Да пошёл ты со своими тупыми вопросами. Всё, подсадил на шугняк, – Светка потерла руками лицо.

– Я не хотел пугануть тебя, сам реально трухнул. Зашёл, ты в крови, он с пушкой.

– Да что обсуждать эту тему, пронесло. Реально, где Верка? Я дня три с ломкой парюсь, и про неё забыла.

– Точняк, может, звякнешь муженьку?

– Не указывай, завтра, может, и звякну.

– Да не гони, завтра закумаришь, и другие проблемы глаза замажут, Тимоха замолчал, понимая, что всё сказал.

Светка задумалась, потянулась за телефоном и тупо стала разглядывать дисплей, набираясь смелости для звонка. Страх завтрашних ломок сам тыкал пальцами в кнопочки. После первых двух гудком в телефоне раздался приглушённый голос Димы.

– Алло? Тебе денег? – Дима всегда задавал этот вопрос после нажатия зелёной кнопки.

Стремился избежать контакта и Светкиного вранья.

– Да, чё сразу денег? – Ритуально огрызалась Светка. – Я что, не могу позвонить мужу?

– Можешь, звони… – Дима стремился разговор свести к минимуму.

– У тебя там трупа Верки нигде не валяется? – Светка всегда была циничная до отвращения и прямолинейная до безумия, улыбалась гордая сама собой, пугая откровенностью тех, кто с ней соприкасался.

– Ты в угаре? – Дима задал вопрос, и до него медленно стала доходить реальность через язвительный звук Светкиного голоса…

– В каком угаре? Ты денег дашь? Я воскресла из тлена, как птица феникс, и желаю продолжения банкета.

Прошло три дня, и я поняла, что в квартире чего-то нет, оказалось Верки. Три дня это много для любого фуршета с блядью не первой свежести. Денег дашь? Я тут к матери завтра утречком собираюсь… – эта фраза из оперы «шантажа», всегда заканчивала монолог любой длины.

– В ход пошёл шантаж, – отметил Дима.