SenorIron. Он не был героем

Шесть хортов на одного, это по-прежнему слишком много. Много если не применить колдовство.

Я просто пустил им в глаза пыль, волшебную пыль, много пыли. Гроблины прекрасно ориентируются на запах и звук, не всегда полагаясь на зрение, но эта пыль иная, она действует на все органы чувств.

Пятеро оторопело тёрли глаза и трясли ушами, шумно втягивая воздух и лишь один вовремя упавший на землю, пытался атаковать.

Сегодня сеньор Ирон превзошёл самого себя. Никогда ещё раньше мне не удавалось перерезать столько хортов за раз.

Просто никогда раньше я не встречал их столько.

Учиться, мне просто необходимо учиться ещё. У Хортов тоже есть сильные маги, и клинок не всегда поможет в бою.

Их цвета были чёрными….

Армия!

Нет денег – нет армии, это правило не подходит сеньору Ирону. Если нельзя купить и украсть, можно что-то придумать. И я придумал.

– Коты помойные! Сено! Солома! Пакля!

С раннего утра и до позднего вечера сеньор Ирон занимался муштрой. Крестьяне, набранные из моих деревень, абсолютно не желали понимать, что сено означает поворот налево, солома на право, а пакля кругом.

Они тупили по чём зря и таращились на стены и внутренний двор замка словно всё это видели впервые. Так и было.

Смердам закрыт вход в замок. Все товары, привозимые в оброк, либо для продажи, выгружаются перед воротами. Исключение составляют их девки. Ну, это совсем другой случай, право первой ночи ещё никто не отменял и я как любой другой сеньор им усиленно пользуюсь….

– Твари неблагодарные! Уроды! Тараканы тупые! Кругом!

Да, быдло оно и есть быдло.

Сколько на них ни кричи, кроме кнута ни хрена не понимают.

– Ирон, Ирон! Где ты бродяга?!

Любой из слуг, осмелившийся так звать своего господина получил бы в ответ усекновение головы. Они не были слугами. Парни между двадцатью и тридцатью годами, прошедшие со мной бок обок, огонь, воду и сточные канавы, помогавшие отбить родовой замок имели право и не на такие вольности.

– А вот ты где, опять навозников дрочишь!

– Э-э-эх….

Я только махнул рукой.

– Что соседи, не досаждают?

Я просто спросил, те, что могли и хотели досаждать, уже покинули этот жестокий мир. Остальные сидели смирно и мечтали лишь об одном, что бы мои сорвиголовы их не трогали.

– Соседи! Ха! Мы славно развлеклись этой ночью.

– Даа-а-а?!

Впрочем, я не мало ни сомневался в их словах, уж кто-кто, а Фонфан, Донкаход, Бильвуф, Рихардо и Мотыль умеют и любят покуролесить.