Драконья жрица

А если она испортит всё с самого начала? А если забудет случайно движения? А если упадёт? А если украшения слетят? А если одежда порвётся? А если, если, если…

Виктория наблюдала за её безмолвной паникой с ласковой полуулыбкой, но вмешиваться не спешила. Понимала, что этот этап ей, как и многим другим жрицам, предстояло преодолеть самостоятельно. И когда грянуло время, Эва была совершенно измотана и пуста от бесконечных переживаний. Но, несмотря ни на что, хотела свернуть горы и показать всем собравшимся зрителям идеальное выступление.

А иначе зачем её, несчастную голодранку, вообще подбирали с улицы добрые настоятельницы? Хотя бы ради них она должна была сделать всё возможное.

Под громогласный отзвук барабанов Эва вышла на улицу, ступая по дороге из сухих цветочных лепестков, которые рассыпали перед ней остальные драконьи жрицы. Поднимать взгляд ей запрещалось, но она интуитивно почувствовала Хелен, которая как бы ненароком бросила лепесток прямо ей в лицо. Бессовестная девчонка. Снежинки сыпались ей на волосы, на оголённые плечи и таяли от человеческого тепла.

Цветочная тропа привела её к каменной площади, на которой был изображён алой краской замысловатый знак, по контуру которого тянулись зажжённые факелы, как символы огня и солнца. Это, конечно, не стояло и близко с их танцевальными практиками при свете свечей. Эва ступила в круг и замерла вместе со всем миром. Она чувствовала на своей спине взгляд короля, который с интересом ждал начала представления. Весь высший свет Риницы собрался здесь, чтобы увидеть её танец.

И ей совсем не хотелось их разочаровывать.

«Я хочу, чтобы вы показали мне в своём танце ту силу, которая способна укротить ярость дракона».

Когда тишину разрезал первый звук флейты, Эва внезапно ощутила ледяное спокойствие в груди и сделала первый танцевальный шаг. Казалось, все тревоги, терзавшие её всё это время, вдруг замолкли, внимая священному ритуалу. Ей невольно вспомнилась легенда о Чёрном Драконе, в честь которого была создана церемония почтения. Наставницы рассказывали, что тысячелетия назад он посещал эти земли лишь в те дни, когда танец исполняла одна конкретная жрица.

История и легенда её имени не сохранила, но Чёрный дракон, по всей видимости, помнил о ней всегда. Когда она завершала ритуал, он проводил с ней дни и ночи, наслаждаясь обществом смертной женщины.

Однако счастье мимолётно – как мимолётна человеческая жизнь. Смерть забрала у дракона его жрицу, а люди, жестокие и алчные, втоптали её имя в грязь.